Прости, если сможешь

Пролог. Мечты, которые не сбылись

БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ!

Всех приветствую в истории Ярослава Градова, второго главного героя книги «Измена. На острие любви»

Книга полностью самостоятельная и не требует прочтения предыдущей истории.

В тексте возможна нецензурная брань (главный герой – жесткий и влиятельный, как мы любим). Будут присутствовать сцены эротического характера. В истории не будет юмора, но сцен жестокости и насилия тоже не будет.

Героев ругать можно, автора – нет! Помним, что автор рассказывает историю, но не всегда согласен с поступками и мнением героев! А некоторые поступки и реплики героев категорично осуждает!

Как всегда, постараюсь написать красиво!

Снова рада встрече с вами!!! Ваша Юлия Гойгель!

Что-то прохладное и нежное коснулось моего лица, прошлось по шее и задержалось, лаская вершину груди. Я уже знала, кто прикасается ко мне. И ещё знала, что проснусь и пожалею. Но сейчас, во тьме, позволила себе об этом не думать. Распахнула сонные глаза.

В руках Градова был полураскрывшийся бутон розы. Один из первых в саду Нины Андреевны. Сам мужчина по-хозяйски развалился на моём диване, уже успел стащить с меня ночную рубашку и водил цветком по моему телу.

– Яр!

– Ты разочарована?

– Ты бессовестный! Весь вечер щупал Алесю, сейчас мешаешь спать мне!

– Фу, Алиса, что за выражения? Щупают лошадей на базаре или коров.

– Я ни то, и ни другое, и ни одна из твоих подружек на ночь. Иди спать. Ещё не хватало разбудить бабу Маню.

– Я тебя еле разбудил, а бабка спит ещё крепче, – хмыкнул он, касаясь губами моей груди и продолжая гладить бутоном мой живот.

– Яр, прекрати!

– Почему?! Тебе же нравится, – одним движением он развел мне бёдра, и теперь нежный бутон порхал по такой же нежной, сокровенной плоти. – И мне нравится.

Этот момент я не могла отрицать. Кровь горячим потоком неслась по моим венам, я невольно сжала ладони в кулаки, комкая простыни. Предательское тело уже знало, что именно оно вскоре испытает, и совсем не слушалось голоса просыпающегося разума.

– Яр, так нельзя. Всё неправильно. Мы больше не можем этим заниматься.

– Ты права, – мужчина поднялся и легко подхватил меня на руки. – Такими вещами лучше заниматься в спальне.

Через несколько секунд я оказалась на середине его кровати. В комнате было достаточно светло от полной луны, а в открытое окно задувал тёплый свежий ветерок, приятно обдувая обнажённое тело.

Ярослав сбросил полотенце, садясь около моих бёдер. Проиграв борьбу сама с собой, я инстинктивно раздвинула ноги. Несколько минут он неторопливо рассматривал моё тело. Полураскрывшийся бутон цветка медленно заскользил по моей горящей коже. Тысячи сладостных иголочек удовольствия впивались в мое тело от его прикосновения, заставляя меня дышать всё чаще и желать ещё больше. Я обхватила ногами его спину, невольно притягивая к себе.

– Не торопись, Алиса, – произнёс он. – Это только начало. Рассвет наступит ещё не скоро.

Я смотрела, как мужчина обвёл влажным языком бутон, зубами откусив острые шипы. Громко застонала, когда согретый его ртом цветок оказался внутри меня.

– Это очень красиво, – шепнул он мне. – Изумительная картина.

Я целовала его пальцы, лаская их языком, наслаждаясь вкусом его кожи. Он не торопился, словно запоминая каждую секунду нашей близости. Придерживал мои ноги, не позволяя свести их вместе, словно не желая, чтобы я смяла хрупкий цветок. Целовал каждый пальчик на моей ступне, когда я стала упираться в его плечи от переполняющего меня наслаждения.

Становилось всё жарче и жарче, а наступающий рассвет лишь усиливал буйство наших безумных фантазий. Он не мог нам помешать, и мы знали об этом.

– Ты порочен, – шепнула в любимые губы. – То, что мы делаем, непозволительно.

– Всё позволительно, – ответил он. – Всё, что ты делаешь для меня и со мной.

Бутон рассыпался на лепестки, которые прилипли к нашим влажным уставшим телам.

– Он уже никогда не расцветёт, – заметила я.

– Ну и что? Его жизнь всё равно слишком коротка.

– Как и жизнь бабочки, которая так глупо летит на сжигающий её огонь, – ответила я, обводя пальцами его тату. Неровный шрам уже навсегда останется выпуклым и бугристым. – Яр, я очень испугалась, когда нам позвонили. Я не думала, что могу так бояться. Я не жила, пока ты не вернулся.

Мужчина нахмурился, словно моё признание показалось ему чем-то неприятным. Но повернулся, протягивая руку, чтобы я могла положить голову на его плечо.

После долгого молчания, когда я перестала ждать ответ, холодно произнес:

– Ерунда, – на секунду крепко прижал меня к себе, но продолжил, глядя в потолок. – Даже если бы я не пришёл. Жизнь продолжается. Я тебе никогда не говорил, что сентиментальность – это не ко мне?

Я подумала, что лучше вернуться на диван, но оторваться от любимого тела в прямом смысле не хватило сил. Так и уснула, прижавшись к нему.