Прости меня, Степашка

Глава 27

Стефания

Зал наполнился гулом, как только доктора вышли. Слова Татьяны Михайловны Сафроновой, словно искра, упавшая на сухую траву, вызвали бурное обсуждение. Толпа разделилась на группы, голоса смешивались, создавая неразборчивый шум. В этом хаосе я чувствовала себя потерянной. Алина сегодня не пришла. Ей бы следовало быть здесь, рядом со мной, с ней мне было бы спокойнее.

Как только прозвенел звонок, я, словно выпущенная из тисков, вылетела из зала. Полина догнала меня.

– Как ты? – обеспокоенно спросила она.

— Лучше не спрашивай, — уклончиво ответила я, потянув её за рукав и увлекая в сторону, подальше от любопытных взглядов.

— Эй, столовая в другую сторону! — удивлённо воскликнула Полина.

— Ты шутишь? — я резко остановилась напротив неё. — Там же весь лицей.

– Именно поэтому. Мы не можем вечно прятаться. Пусть видят, что мы ничего плохого не сделали. Ну и что, что поцеловались с одноклассниками?

Наверняка она сама не верит в свои слова.

В глубине души мне было страшно. Я никогда не была в центре внимания. Но прятаться действительно бессмысленно.

Полина уверенно взяла меня под руку и повела в столовую.

Когда мы вошли, разговоры стихли, и все взгляды устремились на нас. Полина прошла вперёд, делая вид, что не замечает этого. Я сделала глубокий вдох. Она была права — бесконечно убегать от чужих глаз нельзя. Я подняла голову и последовала за ней. Команды баскетболистов ещё не было, что немного успокоило. Мы неторопливо набрали еды и подошли к свободному столику. Полина села напротив меня.

Мы ели молча, надеясь, что нас оставят в покое до начала урока. Но чуда не произошло. Я вздрогнула от неожиданного прикосновения. Коростелёв наклонился над столом, опершись на него руками.

— Беспалова, не больно сидеть после вчерашнего? — прошептал он мне на ухо.

Словами «Вот же ты, Коростелёв» я резко вскочила, едва не задев его подбородок. Он отступил на шаг, нагло ухмыляясь.

– Может, ты и мне не откажешь в таких услугах? — продолжил он, игнорируя внимание окружающих.

— Отстань, Коростелёв, — вмешалась Полина, вставая рядом со мной.

– О, Половкина, давно не виделись. А твои родители в курсе, с кем трётся их драгоценная дочка? — бросил он, и в его голосе звучали насмешливые нотки. — Что, потянуло на...

Я не дала ему договорить. Схватила стакан с компотом и вылила ему в лицо.

– Замолчи уже!

Коростелёв медленно вытер лицо рукавом рубашки. Почти не глядя, он схватил шоколадный пудинг с соседнего стола, подошёл ко мне и, хотел было размазать десерт по моему лицу – я зажмурилась. Но ничего не произошло. Рука Коростелёва зависла в воздухе. Пальцы Ильи, как стальные клещи, обхватили его запястье и сжали так, что у того хрустнули кости.

– Ай! Отпусти, урод!

Но Илья не отпускал. Его лицо было спокойным, почти безэмоциональным, только в глазах горел холодный, нечеловеческий огонь. Он не произнёс ни слова Коростелёву. Просто, плавным движением, словно отпуская пружину, развернул корпус и нанёс ему вторую рукой мощный удар в лицо, от которого голова Коростелёва дернулась назад, а по столовой раздался звук, напоминающий удар по спелому арбузу.

Коростелёв споткнулся, но Илья удержал его за руку. Из его ноздри тонкой струйкой потекла кровь, смешиваясь с остатками компота.

Илья наклонился к нему, его голос прозвучал тихо, но каждое слово было произнесено с ледяной ясностью:

— Ты, видимо, тупой. Сколько тебя ни бей, сколько раз ни объясняй, ты всё равно лезешь. Словно твой мозг отказывается воспринимать информацию. Ты, похоже, тупой. Настоящий. Буквально. Тупой.

Одноклассник попытался что-то буркнуть, но Илья продолжил:

– Или просто мазохист?

Превосходство Ильи было очевидным. Он был прав — да. Но эта правота вела прямиком к драке. А в драке — всякое бывает. Одно неловкое движение — и всё, точка. Жизнь разделится на «до» и «после». И я не могла допустить, чтобы это «после» произошло на моих глазах.

— Илья, я прошу тебя, прекрати. Только не здесь.

Он меня уже не слышал.

Я бросилась к ним, но его друзья преградили мне путь.

— Пустите! — закричала я, пытаясь вырваться, упираясь ногами в скользкий от компота пол. — Да пустите же!

— Пусть сами разберутся, парни на то и парни, — сквозь зубы пояснил Дмитрий, глядя куда-то мимо, и мгновенно получил от меня удар под дых.

— Да пошли вы все!

Вырвавшись, я не бросилась в эпицентр драки. Силы словно покинули меня. Всё напряжение, весь адреналин разом исчезли, оставив пустоту и дрожь в коленях. Я искала глазами, куда бы прислониться, где бы перевести дух. Полина, словно прочитав мои мысли, пододвинула стул, сама оставаясь на ногах, застыв с широко раскрытыми глазами.

Слышны были только глухие удары и приглушённые голоса. Воздух был густым от пота и напряжения. Вдруг раздался резкий, властный голос:

— А ну, прекратить!