Прости, умри, воскресни.

2

– Жизнью отвечаешь за ее безопасность.

Произнес он так, что все вокруг охнули. Царица же стояла как каменная и только глаза ее излучали потоки злобного блеска, а после и испуга. Он наложил на нее заклятье. Теперь она будет жива покуда жив этот гадкий комок плоти, воняющий молоком.

– Нарекаю свою дочь именем, – запнулся Филипп и, казалось, будет долго думать, но тут же ожил, – Этэри. Все!

Царица окаменела от шока. Такого она еще не испытывала никогда в жизни. Филипп поставил ее! Её жизнь! Жизнь своей царицы! Матери его единственной наследницы! На один кон с существованием с этой безродной! Какой позор и унижение!

Филипп ушел так же стремительно, как и появился. Он сделал все, что мог для своего незаконнорожденного ребенка. Старый слуга хотел проскользнуть мимо, так же незаметно как привык передвигаться по дворцу.

– Стой!

К царице наконец вернулся голос. Правда он не был еще твердым и властным. Скорее испуганным и не уверенным. Старик замер на месте, но не проронил ни слова. Он не жаловал царицу и не пытался даже этого скрыть.

Лира сморщилась и буквально кинула в руки старика сверток.

– Жизнью отвечаешь за нее, понял?!

Лира властно взмахнула рукой, и вся процессия медленно удалилась. Старый слуга вначале опешил, а после даже обрадовался, что так вышло и малышка угодила в итоге в его руки. Он отодвинул покрывальце и умильно посмотрел на личико маленькой девочки.

– Вот так ты и появилась, Этэри, – вздохнул он, – что-то будет дальше?

Ребенок словно услышал его нежный голос и сморщился. Хотел было заплакать, но слуга начал укачивать малышку и Этэри снова уснула.

– Ну ты и суслик, – тихо засмеялся старик, – а кто у нас суслик? Правильно. Каждый суслик- агроном. Будешь теперь мною командовать как тебе вздумается. Ночами спать не давать. То животик, потом зубки. Охо-хох.

Он медленно направился по коридору. Старый слуга шел домой. Он не жил уже давно в замке. У него был свой отдельный небольшой понтон, прикрепленный к кругу, на котором располагался дворец. Туда он и нес малышку Этэри. Теперь его дом и ее дом.

– Идем искать суслику кормилицу, – ласково ворковал он со спящим свертком, – а то суслик сам меня съест без остатка, когда проснется голодным. Мамку твою жалко. Ох, жалко. Сгубили такую прекрасную девушку.

В пять лет Этэри была пухленькой очаровательной девчушкой. Она ходила хвостиком за своим опекуном и часто встречалась с родной сестрой Линой.

Царевна достигла в то время уже возраста одиннадцати лет и была маленькой копией матери. Тоненькой словно тростинка и с таким же надменным личиком, которое, кстати, смотрелось очень миленьким. Просто в своем возрасте Лина улыбалась еще чаще, чем уже ее мать. И была приветлива и внешне добра, что часто обманывало людей, которые не могли не умиляться при виде этой милой девчушки.

Лина уже была окружена множеством самых сильный учителей и прилежно училась. В ней обнаружилась сильная магия, что не могло не радовать мать и отца. Самые искусные маги были собраны во дворце для ее обучения. Самые сильные книги и свитки собирались по всему миру, для ее нужд. Самые невероятные заклинания, как драгоценности, хранились в тайниках царя Филиппа. И все для нее – любимицы Лины, для наследницы. На руку Лины уже было заявлено несколько сотен самых выгодных предложений.

Лина иногда любила развлечься тем, что забиралась в самый дальний край библиотеки и перебирала карты с изображениями и характеристиками претендентов на ее руку. Она была царевной и наследницей богатейшего и влиятельнейшего царства. Ей с детства внушали, что она обязана блюдить интересы своего народа. И в нежном возрасте одиннадцати лет, она еще не понимала той важности выбора будущего мужа и союзника и смотрела на все как на забавную игру.

– У этого нос хорош! – разглядывала она карточку и смеялась, – но уши торчком.

– Толчком, – вторила ей малышка Этэри и тоже пыталась забраться поближе на стул, рядом с сестрой.

– Фух, какая ты толстая и тяжелая, – помогла ей забраться выше Лина, – ты больше походишь на кухарку, чем на важную особу.

Малышка Этэри ничего не ответила сестре, она попросту не понимала, о чем та так быстро разговаривает. Чем Лина часто бессердечно пользовалась, стоило девочкам остаться наедине. Она бессовестно могла оскорблять малышку и даже посмеиваться над ее пухлостью и за это ей ничего не было.

Этэри загребла много разбросанных карточек и стала их перебирать и раскладывать по одной ей известной схеме. Лина скучающе наблюдала за ее действиями.

– Какая же ты глупая, – облокотилась царевна локтями на стол и подперла тонкими ручками острый подбородок, – все-таки. Ты играешь с изображениями самых завидных женихов водного мира. И даже не подозреваешь, что им не ровня. Это все для меня. Я тут главная. Хотя…

Лина задумалась, глядя как заплетены густые вьющиеся волосы Этэри в две аккуратные косички.

– Надо спросить отца, что он думает по поводу твоей судьбы?

Этэри даже не слушала рассуждения сестры. Лина была намного старше и уже и рассуждала иначе. Царевна уже задумывалась над важностью своей персоны в водном царстве и какой ажиотаж начнется, когда она вступит в пору обручения.