Прости, умри, воскресни.

5

Злость внутри мужчины вспыхнула ярким пламенем. Лира воздействовала на него только что своими чарами. Испытывала какое-то новое заклинание? Или пыталась зачаровать? Возможно, просто хотела отнять у него немного энергии.

Царица резко осеклась и удивленно захлопала ресницами. Связь так резко оборвалась, что ей стало больно. Она была крайне удивлена, как старый вояка умудрился разорвать ее чары? А все карты ей перепутала снова Этэри. Это она спасла опекуна. Как? На этот вопрос пока никто не знал ответа.

– Знаете, – без шарканья заговорил Икар, – от злости раздувая ноздри.

Иного обидчика он бы уже надвое разрубил мечом. И не смотря на свою старость он еще был сильным солдатом. Про опыт нечего и говорить. Лира от волнения облизала губы и напряглась.

– Половой инстинкт, – резко выдал старик, а царица охнула и даже отступила на шаг назад, – это инстинкт врожденный и самый мощный.

Икар неожиданно вспомнил забавную фразочку Этэри и обрушил ее перефразированный смысл на воспаленный мозг царицы. Та ошарашенно выпучила глаза.

– И, если он не будет удовлетворен полноценно женой, мужчина обязательно будет искать его удовлетворение где-то на стороне.

– Замолчи старик! – всхлипнула Лира.

– Э нет, – махнул головой Икар, – ты меня зачаровала. Теперь моя очередь открыть тебе глаза. Это по аналогии удовлетворения пищевого инстинкта. Питание мужчины должно быть регулярно и разнообразно дома, чтобы он не бегал и не искал этого разнообразия по столовкам. Поняла? Вижу, поняла!

– Ах ты, мерзкий старик!

Взметнула руками Лира. На кончиках пальцев молниями сверкали синие всполохи. Икар не дрогнул. Он стоял твердо и в упор смотрел в глаза Лиры. Как давно он мечтал высказать этой ведьме нечто подобное! Двери резко распахнулись, сметая Лиру в сторону. Молнии соскочили с кончиков ее пальцев и улетели, врезавшись в резные столбы, за которыми пряталась свита царицы.

Оттуда раздались испуганные визги и вопли.

– Икар!

Филипп даже не заметил, как дверью пришиб жену, и та завалилась на пол, не причинив Икару вреда.

– Мой царь, – склонил тот голову перед государем.

– Идем. Живо. Ты мне очень нужен.

– Да мой, царь.

Еще раз склонил голову старый солдат и улыбнувшись переступил порог зала переговоров. Там был только он и царь Филипп. Икар повернулся и плотно захлопнул двери зала, довольно сверкнул глазами.

Лира поняла, что никто к ней не бросится и не поднимет. От злости стукнула кулаком по плитке пола и зарычала. Села и задрала рукав.

На запястье был надет почерневший и растрескавшийся тонкий браслет. Лира пыталась с помощью этого нового артефакта воздействовать на мужа. Но ничего не вышло. У того какая-то не ведомая ей защита от всего магического.

Тут подвернулся старый солдат. На него магия стала действовать практически сразу. Царица успела отнять у старика несколько дней жизни. Но случилось странное явление. Он неожиданно разорвал связь. Вот так! Взял и разорвал. Как?! Руку обожгло как огнем. Лира со тоном стащила испорченный артефакт и со злостью откинула его от себя.

Девушки из ее свиты выскочили из-за колонн и бросились поднимать свою царицу.

Этэри побывала во всех уголках праздничных площадей и павильонов. Даже покаталась на ослике. Лину она видела лишь раз. Та сидела на своем троне. Царя и его жены уже не было.

Махать рукой сестре было абсолютно бесполезно. Она не отреагирует даже если будет смотреть на тебя в упор. Царственное воспитание не позволяет так себя вести. А Этэри хоть и являлась официально царевной, по факту была какой-то беспризорной царевной. Плохо это было или хорошо, она не знала. Но так полюбившаяся ей свобода уже сидела глубоко в подсознании.

Ее пока не трогали. Не обучали так как Лину. Про магию вообще не было и речи. Девочке уже одиннадцать. Уже почти вышел срок, когда магия могла пробудиться. Поэтому у Этэри было больше свободы. Она занималась тем, что ей нравилось. Икар хоть и был воякой с крутым нравом, но полностью сидел под голой пяточкой этого суслика-агронома.

Девочка ходила в школу для высшего сословия. Как у Лины у нее не было персональных преподавателей. Она училась танцам, рисованию, не плохо пела. Икар много времени уделял военной подготовке. Последнее тщательно скрывалось даже от Филиппа. Старый солдат был чрезмерно подозрительным. И лично обучал Этэри приемам самообороны и военному искусству. Он считал, что однажды эти знания спасут его дочери жизнь.

Этэри стояла и смотрела что происходит вокруг царевны наследницы. Странные люди расставили вокруг нее большие зеркала и такого же размера холсты. Мужчина в пестром одеянии подошел к царевне и что-то ей показал. Он размахивал большого размера кистью в одной руке и черной эбеновой палочкой цилиндрической формы в другой.

Лине поправили украшения, прическу и она приняла красивую позу. Большая толпа народу столпилась на отдалении вокруг и смотрела на то, что происходит. Пестрый взмахнул эбеновой палочкой и сделал несколько пассов руками. С кончиков его пальцев сорвались белые искры. Но он не стал их ни в кого выпускать. Толпа ахнула, некоторые даже пригнулись в страхе.

Странного вида человек направил искры на свою большую кисть, а затем опустил ее на палитру. Кисть вобрала в себя все краски, что были на палитре и началось волшебство под всеобщие восклицания. По большей части испуганные, потому что такое зрелище тут происходило впервые.