Прости, умри, воскресни.

13

Царевна теперь поняла в чем дело. Раз она не в состоянии концентрировать магию самостоятельно, как Эдвард или Лина через пальцы рук, ей в помощь могут прийти специальные проводники – артефакты. Так пользовалась магией царица Лира. Это магия слабее и беднее, но она все же собирается и работает на благо мага.

Этэри вернула палочку и приготовилась к новым испытаниям. Звездочет сам выбирал и давал ей подержать и погреть в ладошках то странной формы болт, то надевал на пальцы кольца, браслеты. Тут были даже курительные трубки всевозможных размеров и форм. Этэри вспомнила, что такую однажды видела у одной старухи на земле, но вовремя прикусила язык.

Волосы закалывались заколками и были примерены пять диадем, шесть ожерелий и даже спрятан в карман кусочек ржавой цепочки. Медный обруч на ноге был последним предметом из предложенного разнообразия. Старик звездочет очень старался. В отличие от своих предшественников коллег магов ему хотелось помочь девочке и найти отклик ну хоть у самого захудалого артефакта. Но увы, тишина полнейшая.

– Ну может, – выискивал он глазами среди предметов что ему нужно, – скомбинировать вот этот перстень и… Вот этот браслет?

– Простите, – тихо отозвалась Этэри, и сама взялась за иссохшие ладошки звездочета, – простите.

Старик замер и удивленно посмотрел на девочку. Этэри улыбнулась и сняла с себя несуразные громоздкие украшения. Она аккуратно вложила артефакты ему в ладонь и сказала.

– Довольно. Уже всем давно понятно, сколько не комбинируй, все эти артефакты не открываются мне.

– Но, царевна? – пытался мягко возразить звездочет.

Однако Этэри уже приняла решение. И отрицательно покачала головой.

– Вы сполна выполнили свой долг перед царем Филиппом. И вам не о чем переживать и нечего стыдиться. Все дело во мне. Я давно приняла это и вас прошу успокоиться.

Этэри не глядя на царя встала и глянула на Икара.

– Я хочу уйти. Пожалуйста.

Звездочет вздохнул, легким движением руки смахнул свой коврик. Тот исчез так быстро, что Этэри не поняла куда он мог деться, она печально улыбнулась. И вновь в кабинете тяжелая, гнетущая тишина. Все ждут решения царя. Старик подошел к нему, низко поклонился, так что кончик его забавной белой бороды мазнул по полу и тихо вышел вон.

Филипп прочистил горло, но говорить не стал. Он размышлял. Икар уже стоял близко к Этэри. Девочка думала, что незаметно ухватилась за низ его солдатского камзола и сжала в кулачке ткань слегка подергивая. Филипп отвел глаза, чтобы эти двое не заметили, что он все видит и Этэри не испугалась еще больше. Горечь внутри жгла, но что поделаешь. Она именно старого солдата знает с самого рождения и любит его всем сердцем и душой.

– А?! Что?! Ух! Отстаньте!

Громкие крики за окном резко изменили обстановку внутри кабинета. Все разом ринулись к распахнутому окну. По центру возвышался горой царь, рядом верный солдат. С двух сторон высунув лишь длинные носы одним глазком выглядывали забытые надолго долговязые незнакомцы.

Молодой парень в красивом праздничном наряде из дорогого бархата выплясывал посреди клумбы и отбивался от разъярённых жалящих ос. Эдвард не выдержал такого долгого испытания учиненного над Этэри и пробрался в сад. Он выбрал удобное местечко под распахнутым окном. Тут и слышно все было отлично и в случае можно было украдкой заглянуть. Что он и делал. Только глаза его все никак не могли оторваться от профиля царевны.

Этэри ему казалась с каждым разом все красивее и красивее. Особенно когда она надувала пухленькие щечки и выпячивала губки и со всех сил пыталась сконцентрироваться или наоборот собрать все внутренние потоки энергии. Эдвард ощущал большое энергетическое напряжение вокруг. Но не мог понять, где находится его источник. Энергия была везде. Да такой концентрации, что кожу покалывало. Но он сам не мог забрать от нее ни крупинки. Сколько не пытался никак не удавалось нащупать ни единого потока, чтобы начать концентрировать ее в себе. От волнения внутри все колотилось. Сердце, казалось, вот-вот оборвется и упадет куда-то вниз.

Парень понял, что задыхается и опустился вниз под подоконник. Ладони вспотели и стало немного не хорошо. Сглотнув вязкую слюну, ему хотелось прочистить горло, но так он мог выдать себя. Поэтому было принято решение потихоньку выбираться из зарослей густой спаржи.

Эдвард внезапно осознал, что с ним случилось. Он влюбился. Вот так взял и неожиданно для себя влюбился в босоногую девчонку с всклокоченными рыжими волосами и насмешливым взглядом. Этэри насмехалась над его излишней худобой и особенно над его длинными тонкими ногами. Уши торчком вообще отдельная история.

Парень утешал себя тем, что слишком много и долго смотрел на ее портреты. Учитель говорил, что человека можно буквально читать. Весь его облик рассказывает о нем. Стоит только понаблюдать за его манерами, походкой, послушать как он разговаривает. Но видя его облик на портрете уже можно многое понять и знать в каком ключе начинать общение непосредственно с оригиналом.

Эдвард часами изучал лица и фигуры по изображениям. Этэри была его наглядным пособием. Вот и нагляделся, называется. Теперь отчего-то сердце заходится стоит царевне оказаться рядом. От осознания стало не легче. Парень вспомнил, как царевна в упор ему заявила, что он влюбился в нее, а у него не было предела возмущению. Но тогда легче было ворчать. Как быть теперь? Когда она у него в самом сердечке?