Прости, умри, воскресни.

34

Этэри резко подняла голову и застала принца в странной крадущейся позе. Она смотрела на Эдварда в упор, а тот замер с выпученными глазами.

– Что-о-о? – протяжно выдавил он.

Царевна была так поглощена мыслями, что даже не обратила на странное поведение принца внимания. Она услышала вопрос, который, собственно, ждала и была удовлетворена, его поддержкой.

– А то, что в тебе тоже магия, – карандаш замер в руке Этэри, – и во многих людях она есть и порой много. И во мне магия. Во мне такая же магия, как и в Пири Рейсе. Другая. Более совершенная и могущественная. Мне, к примеру не нужны ни пассы, ни предметы проводники, мне даже сосредотачиваться не надо. Достаточно просто захотеть этого. Мне интересно какой вид магии поражает бедняжек, что в последствии становятся ведьмами дождя? Сестра убила не мало таких женщин. Я это видела в круговороте.

Эдвард замер снова. Этэри ему еще не рассказывала о том дне, просила повременить. И вот какие-то события. Что за круговорот? Видно, души магов пришли к ней тогда на помощь во время сражения. Он читал об этом. Этэри видела лица всех, кто погиб от рук черной ведьмы и у кого она отобрала магию. О, наверняка Этэри тогда видела и своего обожаемого Пири Рейса. Сердце Эдварда защемило, сколько испытаний уже пришлось пережить Этэри. Он представил ее потрясение, когда перед ней преобразился дух ее учителя.

– Но теперь увы все безвозвратно утеряно, – вздохнула Этэри, а Эдвард решил во чтобы то ни стало настигнуть царевну врасплох и поцеловать ее еще раз. – Я отняла всю магию отовсюду. И бедняжки, наверное, даже сами не знают, кем были. Ходят теперь по миру, жизни радуются. Для меня главное, что все они остались живы!

Снаружи раздался пронзительный звон колоколов. Это оповещение, что что-то произошло значительное и требует непосредственного внимания всех высокопоставленных людей города. Этэри бросила карандаш, не договорив слов и не закончив мыслей. Они уже улетучились. Теперь Этэри занимали мысли, что случилось? Царевна резко развернулась и с размаху уперлась в грудь принца.

– Эдвард?!

Вскрикнула она от неожиданности. Только же вот сидел напротив. А тот тоже растерялся и схватился рукой за затылок и стал его активно начесывать, не зная, что и ответить.

– Как ты тут? – спросила царевна.

– Принц! – раздалось у входа, – царевна Этэри!

На входе стоял собственной персоной глава города граф фон Гориц. И стоило тому увидеть, как непростительно близко находятся друг от друга молодые люди, взгляд его сразу стал жестким.

– Так! А что тут происходит?

Эдвард скривил недовольную рожицу. Его застали врасплох и он не знал, что такого выдумать. Этэри тоже хороша. Странно так посмотрела на принца, обошла сторонкой и направилась к графу. Стала рядом с ним и уже оба смотрела на замершего на том же самом месте в той же самой позе Эдварда.

– Не знаю.

Пожала она плечиками и посмотрела на опекуна таким наивным взглядом, что тот отмер и даже заулыбался.

– Царевна Этэри, – оставил в покое наконец Эдварда фон Гориц, – там прибыли новые переселенцы.

– Хм, – вздохнула Этэри, – город так велик, что нам понадобится не один год заполнить его жителями. Мы всем рады, кто готов трудиться на благо нового дома.

– Это, – сглотнул граф, – пришельцы с той стороны.

Этэри не надо было ничего говорить. Она все сразу поняла и напряглась. Эдвард уже стоял рядом и держал царевну за руку. Фон Гориц не одобрительно указал глазами на нарушение этикета. Но Эдвард лишь крепче сжал ладошку Этэри. Тогда граф махнул рукой на это форменное безобразие. Тем даже лучше. Царевна точно будет теперь принадлежать Мальборку. А следовательно, и все несметные богатства каменного города.

– Эта группа людей, – тихо проговорил он, – явилась из уничтоженной столицы Морского царства. Во главе с. Царем Филиппом.

Этэри вскрикнула и глянула на Эдварда. Она всегда так делала, когда ожидала его поддержки.

– Идем!

Ответил принц и все быстрым шагом направились на площадь перед дворцом.

Отряд пришельцев насчитывал не более полутора сотен горожан. Во главе стоял сам царь Филипп. Этэри несмотря на то, что всегда не любила и робела перед родным отцом приняла царя благожелательно.

Согласно обряду черной ведьмы, что так кстати успела поведать перед гибелью Лина сестре, именно отец теперь стоял между Этэри и ее бессмертием в этом мире. Только один носитель крови рода – последний его представитель станет проводником между мирами. Эдвард знал и это. Принц наклонился к царевне и прошептал.

– Он жив, а это означает, что у нас есть много времени.

– Я так этому рада, – дрогнувшим голоском пролепетала в ответ она, – мне до этого начало казаться, что …

Неожиданно девушка запнулась и больше не стала продолжать. Эдвард и так все знал. Его подруга жизни для него была как раскрытая книга. Этэри боялась, что ее характер уже начал портиться. Она часто злилась и раздражалась.

И вот ее отец - царь Филипп живой и здоровый стоит пред ними. А это значит, что только с момента его смерти начнутся необратимые перемены с маленькой царевной. Царь был бледен и худ. Глаза его большие и круглые запали, образовав по щекам темные круги. Губы были так плотно сжаты, что казалось больше они не способны на улыбку.