Прости, умри, воскресни.

37

– Марта, – испуганно прошептал моряк, – Марта.

А Марта уже опустила ракушку обратно на землю и зацепив пальцем его между пуговиц рубашки манила за собой. А он шел и не мог оторвать глаз от ее, таких огромных, влажных омутов.

Томас Блэк не заметил, как оба оказались возле огромного каменного ложа, устеленного пушистыми шкурами.

Марта стала перед ним и взялась за пуговицы.

– Марта, – шептал он взволнованно, – что ты делаешь со мной?

– Соблазняю.

Коротко и просто, как всегда, ответила Марта и продолжила расстегивать ему пуговицы.

– Марта, – положил он свою ладонь на ее пальцы в надежде, что она одумается.

Но девушка потянулась и приникла губами к его губам. Томас Блэк был повержен. Капитуляция была быстрой и неотвратимой.

Шкипер почти целый день провел на шхуне. Корабль был практически готов к отплытию. По настоянию принца были дополнительно набраны матросы. Шкипер хотел добрать команду в другом месте. Но Эдвард убедил его, что треснутая мачта – не надежный и даже опасный элемент корабля. Починить ее в данной местности нет никакой возможности. А до первого приличного порта с хорошими стапелями надо еще добраться.

Томас Блэк был вымотан и физически, и эмоционально. Еще с улицы он слышал, как громко говорит мать Марты Тая. Женщина просто не понимала слова нет. Она если что задумает, то не отступится ни на шаг. От этого с нею порой было крайне сложно иметь дела.

Подойдя к дверям шкиперу, показалось, что он слышит голос Марты. Целый день он думал о девушке. Наставало время расставания. Что скажет Марта? Как поведет себя?

Когда мужчина вошел в таверну, то увидел лишь Таю у барной стойки. Хозяйка таверны расставляла бутылки по полкам.

– Мне не показалось? – подошел он к Тае.

Женщина, одетая как пиратка выпрямилась и так недобро глянула на него, что он понял сразу, что-то произошло. Тая выпятила вперед свою огромную грудь, задрапированную в белоснежную рубашку. На ней был широкий кожаный пояс. Он подчеркивал ее неплохую фигуру.

– Не показалось, морячок, – развязно ответила она.

– Я бы хотел с нею поговорить.

– А тебе трех ночей не хватило? – сплюнула прямо на пол коричневый комок жевательного табака Тая.

Шкипер от неожиданности выпучил глаза. Тая расхохоталась и был этот смех до крайности не приятен даже такому прожжённому моряку как Томас Блэк. Хозяйка таверны протянула свою пухлую руку. На каждом пальце у нее было по большому перстню. Некоторое богатство эта женщина имела, но совершенно была лишена чувства меры и вкуса.

– Ты пользовал мою дочь, – нагло высказалась она, – а это денежек стоит. И не малых. Пора расплачиваться морячок. Девочка хорошая. Простая девка дешевле бы стоила, но ты выбрал не абы кого, а хозяйскую.

– Что?

В не себя был от шока шкипер.

– Не что, а сколько?!

Крикнула и так дернулась Тая, что шкипер чуть не ударил ее в ответ. Но опыт и выдержка сработали, и он сдержался.

– Что сколько? – не до понимал он, – как вы?

– Узнала?!

Тая, казалось, вообще разучилась тихо разговаривать. Ее не смущал даже позор ее родной дочери. Казалось, она рассматривает то, что Марта провела три ночи со шкипером как очередную коммерческую сделку, за которую она получит хороший барыш.

– Где тайник отца? Я и не знала? А ты хорош, морячок. Мужик что надо. С тебя десять золотых!

– Десять!? – вскричал шкипер, – золотых?!

– Ма-ма.

Раздалось за спиной у шкипера едва слышно. Но это был голос Марты, и он обернулся. Глаза Марты были прикованы к нему.

– Не мешай, – отмахнулась Тая, – морячок сейчас расплатится и тогда поговорите.

Женщина снова засмеялась.

– Он дорого за тебя дает. Иди, доня, иди. Не мешай дела делать.

Марта смотрела не мигая, а по ее бледным щекам текли дорожки слез.

– Ма-ма, – прошептала она еще раз и отступила на три шага.

– Десять золотых! – рассыпала откуда не возьмись Тая по стойке монеты, – на дороге не валяются. Меня не станет, тебе капитальчик соберу.

Шкипер открыл рот в изумлении. Он схватил одну монету и показал Марте.

– Марта! Послушай меня. Это не мое.

Девушка отрицательно закрутила головой и убежала по лестнице наверх. Шкипер обернулся и зло прошипел, бросив монету обратно.

– Это что за представление?!

Тая меж тем преспокойно стала собирать монеты обратно.

– А ты что думал, поматросил и бросил? В любовь поиграли вместе, а ее истерики разгребать мне оставишь. Марта девочка романтичная и невлюбчивая. Надо же увлеклась таким взрослым мужчиной. До тебя у нее никого не было. Ну так даже лучше. С ее ранимой душой не выжить в наших краях. Переплачет, перебесится, огрубеет. Научится не впускать вас в сердце и тогда нормально заживет.