Прости за любовь

Глава 3

Лада

Такси останавливается напротив дома, я расплачиваюсь и выхожу.

Влад закрыл ворота, но на сигнализацию не успел поставить. Спешил…

Я захожу в дом, который последние полгода считала своим, и как будто вижу его другими глазами. Всё так, как и должно быть, всё на своих привычных местах, но одновременно не так. Или я не та…

Не раздеваясь, прохожу на кухню. Мне надо поесть, хотя совсем не хочется. Через силу запихиваю в себя кусочек сыра, запиваю таблетки водой и иду спать.

Мне просто необходимо поспать.

Просыпаюсь как от толчка. Сердце бешено колотится, горло сдавило так, будто меня душили. Я уснула прямо в одежде. Только шубу хватило сил скинуть на пол и разуться. Сердце болит и голову ломит от пролитых слёз.

За окном светло. Я никак не могу понять, уже завтра или ещё сегодня. И какое сегодня?

Воспоминания потоком обрушиваются на меня, причем в обратном порядке, как будто отматываю фильм назад: бледное лицо Влада в палате интенсивной терапии, скорая с мигалками, авария, Влад в дверях дома.

И именно в последнее окунаюсь с головой, вспоминая всё до мельчайших деталей.

— Привет, — вот он нервно дёргает уголком рта и морщится.

Влад, лохматый и весь какой-то неопрятный, переступает порог дома, закрывает за собой дверь.

Вчера на корпоратив он уходил пижоном. В костюме и рубашке, в пальто красивого серого оттенка, при котором его серо-голубые глаза кажутся тёмными и графитовыми. А вернулся расхристанным, дёрганным и помятым.

Я молчу. Уснуть после полученного сообщения я так и не смогла, досмотреть видео до конца — тоже. Тупо просидела в кресле в гостиной, без мыслей и даже без слёз.

— Лад, я вчера…

— Я видела, что ты вчера, — обрываю.

— Да? Где? — Он стягивает пальто и кидает его на банкетку. Трёт переносицу пальцами. — Голова болит, — Влад издает тихий стон. — Понять не могу, чего меня так развезло. И не пил же... — Он тянется ко мне за поцелуем.

Обычно Влад целует меня легонько в губы, уходя и приходя домой. Даже если мы виделись полчаса назад в офисе, но ехали домой по отдельности. Как-то так сложилось с первых дней.

Вот и сейчас Влад действует не задумываясь.

Я отскакиваю от него, раскрываю рот, чтобы высказаться, и натыкаюсь на непонимающим взгляд серо-голубых глаз. И вот это его непонимание сметает моё… даже не спокойствие, а отупение.

— Можешь не изображать из себя святую простоту. Я всё видела, как ты вчера с «мужиками», — подчёркиваю последнее слово, — в неформальной обстановке связи налаживал. Ты меня за дуру держишь!? — Срываюсь на крик.

— Лад, ты чего? — актер хренов, ещё и глаза в удивлении округляет.

— Я — ничего! Я просто не дура! И не хочу, чтобы ты из меня дуру делал, Влад!

— Лад…

Влад не переносит, когда на него кричат. И я это знаю. И он сам рассказывал, и видела в ситуациях по работе. Но сейчас мне всё равно и на его травмы и комплексы, и на его предупреждающий жест рукой.

— Ту блондинку вы все налаживали? Скопом? В неформальной обстановке, так сказать!

— Лада. — Влад прищуривается и смотрит на меня тяжёлым взглядом.

Да и плевать!

— Лада, успокойся. И объяснись.

На меня его приказы действуют как ушат холодной воды на горячие камни. Я шиплю от боли и гнева.

— Я всю ночь переживала! — даже не пытаюсь сдержать крик. — Я думала, что с тобой что-то случилось! Я уже собралась больницы с моргами обзванивать! А ты с бабами сношался! А теперь домой пришёл?! Потаскался там где-то и как ни в чём не бывало заявился?!

— Лада, остановись.

— Нет, Влад. Нет! Не надо сейчас ничего сочинять. Имей хотя бы смелость признать, что ты кобель обыкновенный!

Влад стоит напротив, сжимая и разжимая пальцы в кулаки. Дышит тяжело. Играет желваками.

Моя гордость, моё окровавленное сердце, измученная душа требуют отмщения. Мне хочется кинуться на Влада и расцарапать ему лицо, его глаза красивые, губы, которые умеют так целовать, что я себя забываю. Мне кажется, что если сейчас дать себе волю и врезать Владу пощечину и не одну, то это принесет мне облегчение, перестанет давить в груди, перестанет так бешено биться сердце.

Но я не кидаюсь разъяренной кошкой на Влада.

Не станет мне легче, и спокойнее не будет. Пара пощёчин не залечит моих ран, не убережёт от предательства, не заставит сердце не болеть и душу не успокоит.

Влад все так же стоит напротив, только руки засунул в карманы. Молчит. И на этом спасибо, что не пытается меня унизить ещё и своим враньём.

Я хватаю с вешалки шубу и сумочку и обхожу замершего Влада. Отпираю дверь и выхожу.

— Лада! Подожди! — летит требовательное мне в спину.

Не слушаю. Иду к машине. Куда поеду, не знаю. К родителям или к себе, но точно подальше отсюда, подальше от него и себя самой.