Прости за мою любовь

36

— Да ты ледяная!

Отдергиваю поспешно руку. Кирилл нажимает что-то на приборной панели, и теплый воздух начинает литься прямо на меня. Сидение подо мной тоже начинает теплеть.

Кайф.

Подогрев сидений — лучшее, что придумало человечество. После сотовой связи и интернета.

— Я мерзлявая, — бурчу в ответ, мысленно пытаясь приструнить стадо мурашек на руках.

— Посидишь в машине, пока я за сестрой схожу?

— Куда я денусь.

Не дожидаясь, пока Кирилл выйдет из машины, откидываюсь головой на сидении и прикрываю глаза. Дверь открывается, принося с собой капли дождя и холодный ветер, и с шумом захлопывается, я остаюсь одна.

В машине Кирилла. Вокруг его запах и его вещи.

Если бы я была посмелее, то уже пошарила бы в бардачке и стащила себе какую-нибудь вещицу на память. Но я же стараюсь больше не быть больной на голову сумасшедшей сталкершей, поэтому просто сижу с закрытыми глазами и дышу. Ровно.

Если бы мне кто-то в начале учебного года сказал, что я поеду вместе с Кириллом Морозовым и его сестрой по магазинам, я бы покрутила пальцем у виска и в голос рассмеялась. Казалось бы, такая простая вещь казалась нереальной в наших запутанных отношениях.

Ему опять от меня что-то нужно, и вот я здесь. Червячок сомнения просыпается во мне неожиданно. Я распахиваю глаза и смотрю в запотевшее лобовое стекло. А что, если понадобится что-то мне? Он откликнется на помощь или пройдет мимо? Или мы такие своеобразные друзья, которые дружат только в одностороннем порядке? Играем в одни ворота. В меня.

Господи, что я здесь делаю…

Отстегиваю ремень безопасности, подхватываю сумку и выбираюсь из машины. Навстречу как раз спешат Морозовы.

Оля радостно смеется при виде меня и машет ладошкой в красной перчатке. Кирилл хмурится, понял, видимо, что я собираюсь сбежать. Неуклюже переминаюсь с ноги на ногу у открытой двери машины.

— Привет! — кричит девочка. — Кирилл сказал, что меня сегодня ждет сюрприз в торговом центре. Я подумала, он опять Нельку с собой приведет. Я так рада, что это ты.

Оля прыгает вокруг меня и порывисто обнимает. Я смущаюсь и тушуюсь. Нервно сжимаю ремешок сумки до побелевших костяшек. Упоминание бывшей подруги совсем выбивает из колеи. Я занимаю ее место? Растерянно тру лоб.

— Куда-то собралась? — ровно спрашивает Кирилл. — Оля, садись в машину, я сейчас тебя пристегну.

Мы дожидаемся, пока за девочкой захлопнется дверь машины, и остаемся стоять под редкими каплями дождя. Порыв ветра треплет непослушные распущенные волосы, они темными прядями хлещут покрасневшие щеки.

— Слушай… — начинаю я.

— Я очень внимательно тебя слушаю. Ты передумала? У тебя возникли дела?

— У меня и были дела, — с нажимом говорю Кириллу, — а теперь мои дела — это твои дела. Зачем ты все это придумал? Если я тебе так была нужна рядом, почему просто не попросил? Мы бы договорись, когда я буду свободна.

— Я тебя оставил на пять минут. Ты что себе уже придумала там? — шипит Кирилл, делая ко мне шаг, его рука рассекает воздух, и пальцами он легонько касается моих волос. — Я сестре пообещал веселый день с милой девочкой Дашей Засимовой.

— А ты спросил у Даши Засимовой, хочет ли она провести день с тобой и твоей сестрой? — тоже понижаю голос до шепота, отстраняясь от его руки.

— Ты никогда не была против!

— А теперь против. Моя вселенная не крутится вокруг тебя, Морозов.

— Пф-ф-ф! — выдыхает Кирилл, так что его полные губы двигаются под напором воздуха. — Я думал, ты нормальная, вот чего ты взбесилась на пустом месте?! Истеричка!

— Дай пройти! — Оскорбления я выслушивать не намерена.

Пытаюсь обойти Морозова, но он ловко ловит меня за локоть, разворачивая к себе, я не успеваю затормозить и с лету впечатываюсь в его тело.

— Хватит устраивать сцены. Поехали с нами. Просто проведем время вместе. И все! Два часа максимум. Потом отвезу тебя домой. И я понял, в следующий раз попрошу тебя заранее уделить мне внимание, а не через Зеленского. Все, успокоилась? — шепчет Кирилл поверх моей макушки, а потом добавляет уже более миролюбиво: — Шапка твоя где?

— В машине оставила.

— Вот и ныряй обратно в машину. Опять замерзнешь.

— Эй! Вы идете? Кино начнется через тридцать минут. — Красный берет Оленьки высовывается в открытое окно.

Девочка нетерпеливо ерзает на сидении, кидая на нас с Кириллом заинтересованные взгляды.

— Кирилл, это только ради твоей сестры, — рассерженно сдаюсь я.

Выдергиваю руку из-за захвата и возвращаюсь в нагретый салон автомобиля. Я опять проиграла битву с собой.

Кирилл сначала пристегивает ремнем безопасности сестру, затем садится за руль, машина плавно трогается с места, но я вижу, что после моей вспышки он больше не так спокоен и расслаблен, как раньше. Ругаю себя мысленно, что не сдержалась, и, кусая губы, смотрю в окно.

Когда мы приезжаем в торговый центр, до кино остается буквально пять минут. Мы вваливаемся в кинозал, нагруженные попкорном, начос и прохладительными напитками, когда рекламные ролики, которые занимают около двадцати минут времени, уже заканчиваются. Я думала, Оленька сядет между нами, но в итоге нам достаются крайние места в ряду. И младшей Морозовой мы уступаем самое дальнее от прохода место. Рядом с ней садится брат. А я… на секунду прикрываю глаза, нервно сглатываю, приземляюсь рядом с Кириллом.