Прости за мою любовь

39

— Точно не пойдешь? — уточняет Маша, одергивая черное обтягивающее платье.

Время близится к полуночи, лагерь спать не собирается. Я надеюсь попытаться уснуть.

— Точно-точно.

На мне вместо платья легинсы и объемная теплая толстовка, на ногах толстые носки и резиновые шлепки. На голове собрана гулька. В руках принадлежности для душа. Сейчас, когда все спустились на первый этаж и танцуют под хиты этого года в светодиодных огнях, я могу посетить ванную комнату без толпы свидетелей. Да, тут совместные душевые. На четыре человека. На каждой кабинке есть шторки, но от этого не легче.

— Не обидишься, что я тебя оставляю одну и иду? — Не зная я Машу, подумала бы, что она нервничает. — Там просто Кузнецов…

— Иди уже. Ночевать только приходи! — кричу уже вслед удаляющейся спине Ивановой.

— Не обещаю, — певуче тянет подруга и скрывается за углом лестничного пролета.

Надеюсь, у них, наконец, с Лешей все сложится, и она перестанет бегать от парня, как от огня.

Повесив полотенце на руку, закрываю нашу комнату на ключ и иду по пустынному полумраку коридора в душ. Из пары комнат на этаже доносятся разговоры, смех, шуршание чипсов. Кормят тут вкусно, но порции маленькие. Морозов был прав. Интересно, он правда, взял с собой лапшу быстрого приготовления?

Душевые, как и туалеты, находятся в конце коридора. Никакого разделения по половому признаку. Я с опаской заглядываю внутрь помещения. Пусто. Все либо уже закончили с водными процедурами, либо к ним даже не приступали и не планировали.

Каков шанс, что студенты, которые сейчас танцуют внизу, решат вдруг освежиться в четыре утра, когда подъем у них в восемь?

Минимальный.

Они просто не представляют, какая толпа их завтра ожидает в душевой. Тут, на минуточку, всего две раковины, а зубы захотят почистить все. Я надеюсь.

Выбираю себе самую дальнюю кабинку. Вешаю полотенца внутрь. Одежду складываю на подоконнике, чтобы не намочить.

Проверяю батарею — чуть теплая. Сейчас меня это мало волнует, я планирую согреться под душем, а потом нырнуть в кровать, не снимая одежды.

Выкручиваю душ сразу на горячую и шагаю внутрь, плотно закрыв занавеску. Пару минут просто стою под теплыми крупными каплями воды. Чувствую, как ноющие мышцы расслабляются, по телу проходит приятная волна.

Перед глазами проносится длинный сегодняшний день. В нем опять было много Морозова. Начиная с утра в автобусе и заканчивая вечерней свечкой. Он даже проводил меня до двери комнаты. Ему легко дается наше общение, наше сближение. Он не выглядит смущенным или зажатым. Смеется, шутит шутки, касается меня.

Как будто и не было между нами ни Нелли, ни моего преследования, ни одержимой любви…

Может, встретив Рому, он решил, что я его больше не люблю? Горько усмехаюсь, встряхнув волосами. Если бы все было так просто. Даже когда Рома меня целовал, зажмурившись, я представляла Морозова. Это клиника. Это не лечится.

Теперь он постоянно рядом и как вторая тень следует за мной. Если это продлится после того, как лагерь закончится и закончатся общие темы нашего соприкосновения, я задам ему вопрос. Один-единственный.

Что ему от меня нужно?

Кириллу всегда что-то нужно. Он ничего не делает просто так.

Долго насладиться теплом мне не удается, неожиданно на меня начинает литься абсолютно холодная вода. Я взвизгиваю и пытаюсь завернуть кран. Выходит не с первого раза. Эффект потрясающий… Взбодрилась так, что, боюсь, теперь не усну. Видимо, горячая вода в котле закончилась и еще не успела прогреться новая. Людей в лагере много, всем не хватает.

Хрипло смеюсь, вытирая мокрые волосы. Я даже не успела их намылить. Заматываюсь в полотенце и, сделав шаг из своей кабинки, замираю.

Там куда я клала свои вещи — пусто.

Пару раз моргаю.

Это что розыгрыш?

Мне не смешно.

Где мои вещи?

Я взяла с собой не так много вещей, чтобы их терять… А тут, получается, их украли?

Кто?

Оглядываюсь по сторонам, как будто воришка мог притаиться в соседних кабинках. Я их проверяю. Отдергиваю шторы. Там никого нет. Моей одежды тоже.

Под раковиной нахожу ключ от комнаты. С губ срывается выдох облегчения. Кто-то в спешке, видимо не заметил, как он выпал из вороха моей одежды.

Стиснув зубы и сжав узел на полотенце, иду в свою комнату. На этаже никого нет, свет выключили совсем. Не знаю, как в такой темноте буду искать нашу с Ивановой дверь. Я еще ее и закрыла. Как попасть в замочную скважину в темноте?

Об этом подумаю, когда достигну цели.

Резиновые шлепки противно хлюпают под влажными ногами. С волос стекают холодные капли воды. Полотенца на них не хватило. Начинаю замерзать. В коридоре холодно… В комнате тоже будет холодно… Как бы не заболеть.

Продвигаюсь почти на ощупь и первым делом, когда дохожу до своей двери, дергаю ручку.

Не знаю зачем.

Комнату я закрывала сама лично. Маша ушла. Там никого не может быть.