Простить нельзя уйти

Часть 1

В тот день я вышла с работы пораньше. Судебный архив гудел кондиционерами, пахло пылью и ветхими бумагами, но к пяти часам пятница высасывала силы окончательно. Начальница махнула рукой: «Иди, Лиза, все равно уже никто ничего не ищет». Я благодарно кивнула ей, сунула телефон в сумку и поплелась к метро.

Обычно мы с Кириллом ужинали в «Лесной гавани» - кафе через дорогу от нашего дома. Уютное место со светлыми скатертями и окнами в пол. Я любила сидеть там, смотреть на прохожих и слушать его рассказы о сделках. Он говорил, что я умею слушать, как никто другой. «У тебя талант, Лизка, - смеялся он. - Я рядом с тобой даже мысли формулировать начинаю красиво».

Я шла мимо «Лесной гавани» и машинально глянула в окно. Просто рефлекс - проверить, не свободен ли наш столик, может, заскочить чуть позже на ужин?

И замерла.

Они сидели у окна. На том самом месте, где мы обычно устраивались вдвоем с мужем. Кирилл - в своей синей рубашке, которую я гладила утром, - держал за руку женщину. И не просто держал: он гладил большим пальцем ее запястье, медленно лаская. Она смеялась, запрокинув голову, и светлые волосы падали на плечи. Красивая. Ухоженная.

Незнакомая.

Я не знаю, сколько простояла там, на тротуаре. Мимо шли люди, задевали сумками, кто-то даже толкнул - извинился, я не ответила. В ушах зашумело, как будто я нырнула глубоко-глубоко, а вокруг только вода и больше ничего, кроме едва слабого пульса. Сердце словно застряло где-то в горле, мешая дышать.

Мой муж смотрел на нее так, как смотрел на меня в первые месяцы. Будто она - центр Вселенной. Он что-то говорил, она кивала, и тогда он поднес ее руку к губам и поцеловал. Прямо при всех. Прямо в нашем кафе.

Я должна была зайти. Должна была подойти, схватить эту чертову скатерть, стянуть все на пол, закричать, разбить тарелку - сделать хоть что-то. Но ноги не слушались. Тело стало ватным, чужим. Я просто смотрела, как он заказывает еще вина, как она поправляет ему воротник рубашки, как они соприкасаются головами, разглядывая что-то в его телефоне.

Потом я все-таки пошла.

Не к кафе, нет. К нашему дому.

Не знаю как, но ноги сами принесли меня к подъезду. Лифт ехал слишком долго, я считала этажи, чтобы не разреветься прямо в кабине. Дома было тихо, пахло привычно, даже по-родному, все так, словно и не было этой жуткой картинки, которая, словно выжженная, оставалась на сетчатке.

Я села на край кровати и уставилась в стену.

Мыслей не было. Вообще. Только кадры перед глазами: его пальцы на ее запястье. Их склонившиеся друг к другу головы. Ее улыбка, обращенная к моему мужу.

Я не стала включать свет, стягивать с себя одежду. Просто сидела в полумраке, слушая, как за окном гремят трамваи, и ждала. Сама не знаю чего - может, что мне все показалось… что это ошибка.

Через полчаса хлопнула входная дверь.

- Лизка, ты дома? - голос Кирилла звучал обычно, даже буднично. - А че темно? Экономим?

Он усмехнулся, если судить по хмыканью, прошел в комнату, включил свет, и я зажмурилась на секунду.

Кирилл стоял в проеме - какой-то новый, разрумянившийся, пахнущий вином и чужими духами. Синяя рубашка расстегнута на две пуговицы, рукава закатаны.

- Ты чего не ужинала? Я в «Гавани» перекусил, устал как собака.

Он даже не скрывал, что был там… Он как будто нарочно говорил о том месте, где только что совершил преступление!

- Я видела тебя. В нашем кафе. С другой женщиной, - выдохнула хрипло, не узнавая собственного голоса.

Он замер. Всего на долю секунды, но я заметила. Потом лицо мужа странно расслабилось, усмешка вновь тронула его губы.

- А-а, - протянул он, проходя в комнату и падая в кресло. - Ну видела и видела. И что?

Кирилл говорил о случившемся как о чем-то совершенно нормальном и даже обыденном. Словно у нас были свободные отношения и подобные экзерсисы являлись частью нашей семейной жизни.

- Что?! - Я вскочила, но ноги подкосились, и пришлось снова буквально рухнуть обратно. - Ты там с другой… ты ее за руку держал, целовал…

Меня аж захлестнуло теми чувствами, которые я испытывала. Дикого возмущения, которое я даже толком не могла облечь в слова - настолько сильно меня оно обуяло.

- Лиз, ну хорош. - Он поморщился, как от зубной боли. - Ты стала дико скучной, честное слово. Вечно в своих этих мечтаниях, каких-то воспоминаниях. Мы же взрослые люди!

Я молчала, не веря ушам. Он вздохнул, подался вперед, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Которая, впрочем, почти сразу сменилась безумием азарта.

- Я знаю, как спасти наш брак, - сказал он спокойно, будто обсуждал покупку стиральной машины. - Ты можешь выбрать себе нового мужика. Хочешь - просто на ночь, хочешь - на подольше. Я даже слова не скажу, честно. А мне дашь пожить год свободно. Ну, понимаешь, разнообразия хочется, а ты…

Он развел руками, словно это все объясняло.

Я смотрела на него - на этого чужого человека, который пять лет спал со мной в одной постели, который клялся, что я его единственная, который гладил мой живот, когда у меня было подозрение на аппендицит. И вдруг поняла: я его не знаю. Вообще.

Он говорил какие-то жуткие вещи, которые совершенно не относились к нашей реальности.

- Кирилл, ты… ты серьезно? - выдохнула с неверием и ожиданием того, что он скажет, будто это шутка.

- Абсолютно. - Кир даже обрадовался, что я не кричу. - Это же цивилизованный подход. Никто никого не обманывает, все довольны. Ну что мы будем друг другу нервы трепать? Ты мне надоела немного, но я хочу решить все по-хорошему, без скандалов. Поживем в свое удовольствие, а там видно будет.

Внутри меня что-то оборвалось. Боль, обида, гнев - все смешалось в ледяную пустоту. Я смотрела на него и думала: а ведь он прав в одном - скандал не поможет. Слова тут бессильны.

Все уже случилось, раз он так бесцеремонно рассуждал о нашем браке. Кирилл ведь все решил, не так ли?

- Хорошо, - сказала я тихо. Он удивленно поднял брови. - Я подумаю.