Простите, магистр! Я не хотела

Глава 4. Кетцалькоатль

Рид Чедвик, он же Уничтожитель

Перед входом в хижину он скинул с себя человеческую личину. От нее он тоже уставал. Сложно представить, зачем другие демоны мучили себя без необходимости, и месяцами не возвращались ни в одну из истинных ипостасей. Разве эти узкие хрупкие косточки предназначены для постоянного ношения?

Аббадон расправил крылья. По идее, с ними должно быть куда менее удобно ходить по земле, чем без них. Но у любого нормального исчадия они устроены таким образом, что почти не соприкасаются с физическими объектами. Они часть — его души, и помогают воспринимать окружение не хуже, чем глаза. Без них даже дышать не так удобно.

Нормальный высший всегда парит. Даже если он двумя ногами топчет твердь. Он с отвращением вспомнил, как в Чертогах его принуждали скрывать крылья: они по цвету отличались от ангельских и наводили братьев на грустные размышления о тщете сущего. А чего они, собственно, ожидали перед ликом смерти?

Тут его внимание привлекли следы у домика. Словно огромное колесо долго каталось вокруг него кругами. Определенно, не его день. Демон негромко свистнул, и к его ногам из ниоткуда свалился Кетцалькоатль. Любопытное, в сущности, создание — смесь змеи и птицы. Но почему именно сейчас, когда он уже представлял себя отмокающим в ванной?

Когда двуногий змей, с длинным тяжелым хвостом, очухался и сообразил, кто перед ним, он пал на одно колено и поклонился так старательно, что клювом вошел в землю. Аббадон терпеливо дожидался, когда незваный гость вытащит клюв и поведает, что он здесь забыл.

— Повелитель, если в Аду узнают, что я видел вас, то возопят от радости. Все низшие демоны до сих пор рассказывают детям и внукам, как вы на церемонии Нового огня оживили неприятельскую роту, от которой остались одни угли, и мы сожрали ее во славу Бездны. Как раз обозы с едой запаздывали, — на нечеловеческой роже Кетцалькоатля застыло такое мечтательное выражение, что верховный демон чуть не плюнул от досады.

Совсем не то чувство он рассчитывал вызывать у соплеменников. А, оказывается, о нем дома легенды складывают. Такой принц у них потерялся.

— Они заслужили, — проворчал Аббадон. — В первый раз пламя Астарота уничтожило их мгновенно. Легкая смерть не положена изуверам и изменникам. Они штурмовали город, в котором жили нелюди одной с ними расы. Помнишь, что мы нашли на улицах, когда взяли его?

Кетцалькоатль медленно кивнул.

— Мой принц, вы известны своими справедливыми карами. Но как вы здесь…

Аббадон не желал слушать и еще менее желал отвечать.

— Никому. Ни слова. Понял? Иначе на своей шкуре убедишься, каким последовательным я могу быть. Твой клюв окажется у тебя глубоко в… И ты надолго лишишься интереса к любым беседам, — тем не менее, голос его потеплел.

Он хорошо помнил пернатого змея в бою. Поэтому, как следует припугнув, рывком поднял на ноги и дружески двинул по плечу, от чего демон среднего ранга пошатнулся.

— Какими судьбами ошиваешься вокруг моей хижины, пройдоха? К тому же ты попытался ее сжечь, елозил тут. Потом попал в ловушку. Меня это напрягает, приятель. Я ее две недели строил. Вот этими самыми руками. Без единого заклинания.

Кетцалькоатль внимательно взглянул на принца. Не помешался ли тот вдали от родного пламени? Нет, вряд ли. Их Высочество всегда славился причудами и упрямством. С молоком матери, как говорится. Странное смешение древней царской крови, крови одного из владык, да еще пресветлых ублюдков. Страшно подумать, что течет по его венам. Вот почему рядом с Аббадоном так тяжело стоять и задирать голову. Давит, Бездна, как же он давит…

— Я прошел сквозь прореху. Мой дом сейчас довольно далеко от Веренеи, но стоит так, что гаснущие вспышки от местных излишков постоянно попадали мне в крышу. Дыру прожгли. Вот я и думаю, какой бес тут не умеет пользоваться магией и убирать за собой. Нельзя же так. Равновесие, все дела. Решил проучить. След вел к домику. Ну, я вокруг и так, и этак. Экран стоит такой, что ни одной щели не нашел, а потом меня как затянуло в межпространственный капкан… решил, что сгнию здесь. И тут вы… На вас-то я и не подумал, — после этой речи змей боялся поднять глаза.

По всему выходило, что он осмелился критиковать принца. Но Аббадон не собирался принимать его слова на свой счет.

— Тут в академии завелся безбашенный малец. Он отсюда, правил не знает. Я подозреваю, что носитель фиолетовой аномалии. Но почему след привел тебя ко мне… Непонятно. В общем, возвращайся и забудь, что меня видел. Извини, на всякий случай, — произнеся это, демон махнул открытой ладонью перед лицом Кетцалькоатля.

В воздухе вокруг его пальцев свилась тонкая чернильная ниточка. Аббадон намотал ее на запястье.

— Не идиот я. Это необходимость. А вдруг пытать кто-то будет или в голову залезет. Все понимаю, повелитель. Но я бы и сам предложил свою жизнь в услужение. Я чту устав, — почти обиделся двуногий змей.

— Исчезни, — неожиданно улыбнулся Уничтожитель. — В смысле, проваливай домой, латай крышу. Появишься, если позову.

Уговаривать змея не пришлось. Он отошел, чтобы не задеть господина, взметнул вокруг столб пыли, в котором мелькнул кончик хвоста. И пропал. Аббадон поймал себя на мысли, что был рад этой встрече. Захарий, конечно, тоже компания, но он больше дух и совсем не похож на бесов. Общение с себе подобными иногда необходимо.

Он потянулся к дверной ручке. Она не поддавалась. Демон застыл, разглядывая свое нетронутое плетение. Взломать его так, чтобы Аббадон ничего не почувствовал, невозможно. И следов вскрытия нет. Однако кто-то запер его дом изнутри.

Прошелестев проклятие, демон шевельнул крыльями. Кожу на спине неприятно пощипало. Он преодолел пространство без физического контакта с ним, без создания портала, без всего. Такое в этой вселеной под силу всего паре существ. Но спину теперь будет саданить, как будто по ней с силой провели чем-то грубым и шершавым.

Аббадон посмотрел на свои руки. От них шел пар. От злости он моментально перегрелся, а следовало сохранить голову холодной.