Простите, магистр! Я не хотела

Глава 15. Поединок

Вивьен, попавшая под горячую руку

— Захарий, представляю тебе мое персональное проклятие. Пандора де Твист. Источник аномалий, терзающих эту академию, а теперь еще и нашу убогую квартирку, — голос демона не обещал ничего хорошего, но, с другой стороны, в неудаче с суккубой виноват только он сам.

— Я возражаю! Меня привели сюда эти клятые браслеты. Я увидела вас на пороге гибели. И мой долг — спасать, если вы забыли, — но праведное возмущение тут же уступило место любопытству. — А, что, у вас тоже проявились? А покажете? Технически вы мой хозяин, никогда не слышала, чтобы…

Чедвик не издал ни звука. Вместо этого заходила ходуном мебель, стулья отъехали к стене, а остатки люстры рухнули с комода. Захарий оторвался от торшера, заменявшего ему жердочку, и закружился по комнате.

— Перестань, Абб. Мне уже страшно. Зачем ты пугаешь ребенка, и что между вами случилось? У нее все тело в невидимом плетение твоих рун. Я и подумал, что ты организовал нам наконец нормально привязанную служанку. Только перестарался. С тобой же такое постоянное. И замотал ее с ног до головы.

Пухлый атлас взмыл в воздух и атаковал птицу, но Захарий увернулся. В демона полетел тапок с помпоном и шлепнулся об стену за его спиной. Причем второго такого же в комнате не оказалось — как обманчива внешность, подумала Вивьен. На первый взгляд, принц не похож на того, кто разбрасывает по дому парные предметы личного характера.

— Идиот, — почти спокойно буркнул Чедвик. — Это Вертлявая. Чрезвычайно редкий вид демонов. Кровь ее рода зачем-то связали с царским. Наверное, для того, чтобы извести нас окончательно. Но это настолько старая привязка, что как я ни пытался по рунам дойти до первого предка, получившего такой подарочек, ничего не вышло.

— Как так, и вы молчали! — не сдержалась Вивьен. — Меня, между прочим, это тоже касается. Больше всего на свете я люблю свободу, а не вот это вот все.

Она обвела рукой неуютную комнату. Махнула на ужасного демона. Больше всего на свете она любила маму, но этому высушенному огнем остолопу вообще неизвестно, что такое любовь.

— Зачем ты явилась? Если каким-то образом среагировала на угрозу для меня, то опоздала. Поединок с умертвиями завершился несколько часов назад. И какой в тебе прок… Вред один. Эта девица стоила столько же, сколько я получаю за месяц работы, — он на секунду задумался. — Хотя ты вполне можешь заменить ее в постели. Не в моем вкусе, почти без округлостей, но технически мы с тобой совместимы как ни с кем другим. Ты должна предугадывать любое мое желание.

Ха, — каркнул ворон. — Жаль я не могу заржать, как конь.

Ту в комнате раздалось шипение. Вивьен понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, что источником его являлась именно она. Попробовала убрать оскал, но ничего не получилось. Хвост вылез и угрожающе зашуршал по ковру.

— Я впечатлен. Давай ты пройдешь в спальню и покажешь, на что еще способна, — с издевательской лаской предложил Рид.

— Никогда. Если вы хоть раз еще предложите что-то подобное, то пожалеете, — шипение не прекращалось.

— Хм. Демоницы же спокойно относятся к половым связям, если выгода четко просматривается. Ты влюблена в одного из хлыщей всея академии? У тебя роман? — возможно, Вивьен показалось, но вместо издевки в его голосое звучало недовольство. — Саймон Херст? Барри Литвуд? Оливер… Не помню его фамилию. Такой блондинчик, от которого все девицы превращаются в желе.

Вивьен стало смешно. Если бы не ярость, справляться с которой удавалось все труднее, она бы оценила его шутку.

— У Оливера дурацкая привычка грызть ногти, когда волнуется. Барри немного лысоват и делает укладку, чтобы это скрыть. Саймон — да я не помню, что с ним не так. Он ухаживал дней пять, потом мне стало скучно.

— Уверяю тебя, я идеален. И как демон, и как ангел. Ни одного изъяна. Марш в спальню. Видимо, ты из тех, на кого надо надавить. Тебе нравится думать, что тебе не оставили выбора?

Рид абсолютно серьезен, сообразила Вивьен. Ему и в голову не приходит, что демоница в состоянии ему отказать. Потому, что сильный, знатный и еще такой огромный, он не сомневается, что с ним не против возлечь каждая.

Плохо себя контролируя, она сделала то, что Ускользающие не совершали почти никогда. Напала первой. Несколько быстрых шагов в его сторону, взмах хвостом. Из пушистой кисточки на конце выскочил шип: Рид мало что почувствует, его парализует на какое-то время.

Демон отпрянул, но нападения принц все-таки не ожидал. Шип разрезал брючину, прочертил след сантиметров на десять и успел впрыснуть яд.

— Ах, ты маленькая дрянь! — пожалуй, это было самое невинное в том потоке ругательств, которым ее окатило.

Но самое плохое заключалось не в этом. Яд предназначался для мелких хищников, средней руки демонов, но никак не для тех, кто подчинил огонь Бездны. Наверное, Риду показалось, что его ужалила оса. При этом взбеленился он по-настоящему.

Два огненных шара вспыхнули вместо его ладоней. Вивьен, как завороженная, смотрела на потрескивающие в них молнии. Это будет больно. Ее ждут мучительные конвульсии до тех пор, пока сердце не остановится от боли. Если он сам не смилостивится и не остановит экзекуцию. Она беспомощно огляделась. У реальности есть каких-то полсекунды на то, чтобы вмешаться. С Ускользающими так не поступают. Это невозможно.

— Эй, вы что, собрались убить друг друга. Стоп! Без меня. Безголовые демоны! — ни Рид, ни Вивьен не обратили внимания на крики ворона.

Она закрыла глаза, когда молнии вошли в тело. Но ничего не произошло. Они вонзились куда-то в пол, словно ее не существовало. Словно она воздух. Вот, значит, как. Демиург не может поразить своего паладина. А как насчет обратного эффекта?

Вивьен свела руки. Так легко, как принц, концентрировать ни огонь, ни молнии она не умела. Но попробовать дать сдачу в любом случае следовало.