Простите, магистр! Я не хотела

Глава 20. Первый неучебный день

Вивьен, помощница без профессора

То ли спать пришлось недолго, то ли она слишком вымоталась… Рид проявил себя идеальным соседом по кровати. Вивьен вообще не ощущала его присутствие. Изредка в сон прорывалось жужжание сырой магии. И дополнительно убаюкивало.

Поэтому, когда в тишине привычно зазвучали колокольчики, — общий для всей академии сигнал, что занятия начнутся через час, — она легко и без сожалений поднялась.

В хижину Вивьен прихватила рюкзачок с парой-тройкой необходимых вещей: универсальное платье, которое трансформировалась для работы с любой из дисциплин (от алхимии до физической подготовки), блокнот, одновременно служивший для информирования студентов и для записи материалов, ручку и кое-что из гигиены. Она готова выйти к первой паре. Осталось лишь сбегать в душ.

Первый нерадостный сюрприз случился, когда открыла блокнот. Под тремя восклицательными знаками светился приказ ректор Сина. Он гласил, что шестикурсница де Твист после «создания опасной для существования учебного заведения ситуации» переводится на факультет целительства и живой природы. Но и этого мало. Ей предписывался индивидуальный учебный план, составлением которого должен был заниматься лично Чедвик.

Более того, ее фактически привязали к некроманту:

«Студентка де Твист до получений других особых распоряжений в праве закончить академию только в качестве помощницы профессора Рида Чедвика, руководителя кафедры некромантии. В ее обязанности входит ассистирование ему в ритуалах, сопровождение в ходе учебного процесса, а также замена профессора, если он не в состоянии выполнять возложенные на него должностные процедуры».

Вивьен испытала настолько сильный приступ злости, что с трудом подавила в себе желание кинуться к раненому и все ему высказать. Самое обидное, что Чедвик тут не при чем. Он был бы счастлив избежать настолько тесного контакта. Но вассальная связь, вкупе со спецификой магии Вивьен, не давали обоим выбора.

Ускользающая зашипела. К сожалению, не все предметы усваивала одинаково хорошо, но заниматься она любила. Сейчас же эта запись отменяла все. У стихийников должна через полчаса начаться артефакторика. А после зачета по рунам они впервые на этом курсе получали допуск на полигон.

К Вивьен одногруппники относились ровно. Никто, кроме Лючии, не пожалеет, что девушка не продолжит учиться с ними дальше. Даже внимания не обратят. Так было всегда: ее доброжелательно встречали и пропускали момент, когда она исчезала. Она с досадой поставила чашку с горячим кофе на стол.

А ведь и запасной план имелся. После несданного предмета она обычно шла в деканат своего факультета и просила разрешение, вместе с направлением на пересдачу, продолжить посещать занятия — либо на допуск к экзаменам, если провал случился во время сессии. Разумеется, далее происходили разнообразные форс-мажоры — взлетала на воздух аудитория или преподаватель получал наследство и ставил свой предмет автоматом. Иногда ей просто вписывали оценку ошибочно. При заполнении ведомостей.

Как Ускользающая, она знала, что вариантов может быть миллион. Но сейчас ее магия переобувалась на ходу, и приоритетом стали не собственные интересы Вивьен, а максимально близкий контакт с профессором Чедвиком. Не успела девушка дожевать тост с джемом, как в дверь позвонили.

Захарий нажал какой-то рычажок в стене, и к ним зашли трое ребят в одинаковых черных мантиях с черепом на рукаве. Один из них, растрепанный блондин, наверное, на год старше нее. Второй — почти ребенок, как будто первокурсник, и тоже светленький. Только последний из них, задержавшийся на пороге, являлся обладателем бледной кожи, темных волос до плеч и характерного прищура, как у ведьмака.

— Ты кто? — бросил блондин, не тратя время на любезности.

Мда, в последнее время ее приветствуют только так. Захарий с торшера соизволил распахнуть один глаз, который ни с того ни с сего загорелся красным. Любил птиц производить впечатление.

— Дикое и опасное умертвие. Чрезвычайно ядовита. Вызвана Чедвиком, чтобы отгонять студентов, — провыл он загробным голосом, не раскрывая клюва. Совсем как чревовещатель.

Вивьен нехотя отложила в сторону второй тост. Жевать при посторонних — равносильно есть без аппетита.

— Профессор приболел. Я его назначенная ректором Сином помощница, — но вслед за вороном она не удержалась. — В качестве эксперимента он вселил дух своей бабушки в тело студентки. Видите это кольцо? Так чем я могу быть вам полезна?

Захарий чуть не свалился со своего насеста.

— Уходите-ка вы отсюда, ребята. На кафедру бумажки заполнять, а то она вас всех сейчас сосчитает, — пробулькал он, борясь со смехом.

— Я вспомнил, — хмыкнул самый решительный из названных гостей. — Ты бесовка, которая притворяется человеческой девушкой. У тебя даже хвост есть. В прошлом году училась на чарах и чуть не спалила левое крыло академии.

— Да что за… Кто ты такой? — это перестало быть забавным. Вивьен пребывала в полной уверенности, что ее маскировку раскрыть невозможно.

— Я Джерри Синклер. Это Мэтт Бранч, — он кивнул на младшего.

— А я Дункан Фарадей, — подключился к беседе томный темный. — Мы все, и еще пять человек, ученики профессора. Единственные во всей академии, кто прикреплен за его кафедрой.

— Не переживай, — махнул рукой Джерри. — Я тогда тестировал артефакт истинного видения. От него сложно укрыться даже сильным магам. Следил за тобой пару недель, чтобы убедиться, что не замышляешь ничего криминального.

Вивьен было любопытно, не заметил ли он чего необычного за собственным учителем. Крылья там, круги силы над головой. И, главное, в какой момент установил наблюдение за ней — не тогда ли, когда она пыталась встречаться с красавчиком Барри?

— Пригласишь на кофе? У нас важный разговор. Так торопились сюда до занятий, что не зашли на завтрак в столовую, — обезоруживающе улыбнулся Дункан.

Так, они ребята не промах. Придется сходить за еще одной баночкой варенья.