Просто бей в ответ!

Глава 7

- Машка, стой!
Я бежала за хохочущей и визжащей егозой, но догнала ее далеко не сразу. Схватила на руки, щекоча и целуя в измазанные сладкой ватой щеки, утащила сопротивляющуюся мелочь в сторону дома.

Сегодня мы гуляли в парке. Вообще, с того момента, как Машка поселилась у меня, мы гуляем в парке почти каждый день, в любую погоду.

Я привыкла к этому маленькому городку на Южном берегу Крыма, к мягкому климату, сверкающей по вечерам набережной, тёплому своенравному морю и бархатному небу, над крышами разноцветных, в большинстве своем не высоких, домов.
Я не была привязана к родному городу. Там я только родилась. Мы с тётушкой жили много где, она любила переезжать.
Когда приехала жить к отчиму, я просто решила быть ближе к брату, который рос без матери.

Уезжая в тот памятный день, изломанная морально и физически, я позвонила тёте, коротко рассказав о последних событиях. Она пыталась что-то сказать, кричала в трубку, что не знала. А я помнила, тетя, воспитавшая меня, самый близкий мне человек, который как никто знал мои стремления и мечты, вдруг предала меня, согласившись с моим абсурдным замужеством.
Но Карима оставить было тяжело. Я взяла с нее слово, приехать к брату и быть рядом.

Я вздохнула. Машка тоже притихла, и шла, пиная маленькой сандалией опавшие жёлтые листья.
Машку, которой только недавно исполнилось три, два месяца назад мне привез Гера. Гера, хмурый, и как казалось, даже немного туповатый, оказался единственным, кто смог мне помочь сбежать из дома. Он сам связался с Деном, и вынес меня вечером на руках к ожидающей машине.

Дом этот принадлежит армейскому другу Геры, и он, отдавая мне ключи, сказал что жить я могу здесь сколько угодно, просто присматривая за домом.
Я обналичила все деньги, которые успела тогда, и получилась немаленькая сумма. На первое время хватит. Отец Дена через юристов довел до сведенья отчима, что если он не оставит меня в покое, то я просто выведу свои деньги из его бизнеса. Отчим притих, но это не значит, что меня не искали. А я и не светилась. Даже на работу устроилась в маленькое кафе на набережной, не официально. Училась дистанционно, пришлось перевестись в другой университет, в другом городе, где был филиал моего.
А прятались мы теперь с Машкой вдвоем. Гера привез дочку, так как объявилась пропавшая пару лет назад горе мамаша, и стала пытаться пересечься с ребенком, пугая ту до истерики своим оплывшим багровым лицом законченной наркоманки и алкоголички.
И Гера привез мне девочку.
Мы с Машкой и раньше прекрасно находили общий язык, а сейчас вообще, не отлипали друг от друга. Она даже на работу со мной иногда ходила, благо, хозяин кафе был не против, имея двоих Машкиных погодков. Да и соседка, Ульяна Петровна, иногда сидела с Машкой, за маленькую денежку.
Жизнь потихоньку налаживалась, и я привыкла к неспешной жизни маленького южного городка. Отдыхающих было все меньше, сентябрь катился по городу золотисто багряными листьями и оседал на крышах домов уставшим за лето осенним солнцем.

- Шуле, а скажи, почему тебя так зовут?- Машка повернула ко мне серьёзное личико.
Я улыбнулась. Моё экзотическое имя всегда обращало на себя внимание. Но мне оно нравилось. Даже в Бурсе, родном городе моей матери, такое имя было редкостью. Для меня загадка, почему мама, приехавшая в Россию в семь лет вместе с отцом- бизнесменом, сохранила любовь и привязанность к своей культуре и даже меня назвала турецким именем, хотя больше в Бурсу и не вернулась.
А мне мое имя казалось тёплым, сладким и терпким как чёрный шоколад, как море, как мамин родной город. Я хотела бы туда поехать, в Турции никогда не была, хотя последние события в жизни притупили это мое желание.
- Машка, - я подняла девочку и закружила,- меня зовут Шуле*! Это значит, что мне очень нравится играть с одной девочкой по имени Маша!
Хохочущую малышку это объяснение вполне устроило. Она важно кивнула, и мы потопали домой.

Моя смена сегодня, решаю оставить Машку дома с соседкой, с утра зарядил дождь, мелкая и так пару дней хлюпает носом. Мы пьём витаминки и делаем в носик "пшик", так Машка называет выписанный педиатром спрей от насморка.
Я позвонила Ульяне Петровне, и она согласилась посидеть с девочкой. Смена в кафе закончится в 11, к тому моменту Машка будет спать, поэтому соседка прийдёт к нам.
Чмокнув недовольную мелочь в щёчку, я быстренько ретировалась на работу, укладывая непослушные волосы на ходу в что-то вроде косы.

Кафе было небольшим, часть столиков стояла на веранде, на улице, почти упираясь в пляж. Когда я добралась до работы, мелкий противный дождик зарядил вовсю. Взять зонт я как всегда и не подумала.
Веранда была почти пустой, только один занятый столик, там сидела девушка, завернувшись в плед и закинув ноги на соседний стул. На столике стоял кальян.
Наш бармен и, по совместительству, кальянщик Жорик, стоял за стойкой, меланхолично поглядывая в небо.
- Сегодня, Шуле, чаевых не жди. Погода не летная, за час, - он кивнул на единственный занятый столик, - все клиенты.
- Ну и ладно, подумаешь. А погода классная, я люблю дождь,- усмехнулась я.
- Ну, не все же как ты на работу ради удовольствия ходят. Мне вот деньги нужны.
- Деньги всем нужны,- надевая фартук, пропела я.
Сегодня кроме меня и Жорика ещё на смене была Алина, официантка, и тетя Фима, повар и по совместительству, теща хозяина кафешки, Арсена.
- О, Шуле, детка, - тетя Фима, ловко маневрируя между столиками, что для ее пышной фигуры было удивительно, спешила ко мне, угрожающе размахивая завёрнутым в салфетку чебуреком.
- Детка, ты попробуй! - она сунула смеющейся мне чебурек, и отступила, по дороге шлепнув Жору по лысине полотенцем.
- Этот, - она ткнула в Жорика пальцем, - сказал что мои чебуреки нельзя в кафе продавать, что они только в уличных забегаловках продаются, а у нас, нет, ты только подумай! Приличное заведение!
- Я только сказал, что Арсен Яковлевич такое ноу-хау в нашей кухне не оценит, - залепетал испуганный Жорик, за что получил от тети Фимы полотенцем ещё раз.
- Арсен! Он будет делать что я говорю!
- Это правда, - сказала я с удовольствием откусывая чебурек, - а чебуреки супер, тетя Фима.
Та вмиг подобрела, и опустилась на стул, обмахиваясь полотенцем.
- Ну, вот..- начала тетя Фима, и замерла на полуслове.
- Шуле, быстро зайди внутрь. Пусть их обслужит Алина. Позови ее.
Я повернулась и увидела, как за стол на веранде села компания парней.
Тетя Фима, подталкивая меня, зашла в зал кафе, и крикнула зевающей Алине:
- Иди на веранду, там твой прибыл. Прими заказ. Шуле поможет мне на кухне.
Алина взвизгнула и метнулась на улицу.
- А, тёть Фим, это кто?
- Это.. э.. Шуле, - тетя Фима посмотрела серьезно,- ты на веранду старайся сегодня не выходить. Это Клим с друзьями. Давненько их не было, в твою смену и не попадали ещё, слава Богу.
- Кто они?
- Кто.. по мне так бандюки натуральные. Этого Клима ещё в школе боялись, он, как это говорят, отмороженый, вот. В городе автосервис его, хоть молодой совсем но, вроде, за долги отжал. И ещё мотоциклы эти, гонки. Девки непутёвые пищат аж, ну вот вроде нашей Алинки, а он на них как на пустое место, так только, понятно зачем. Нормальной девочке рядом с ними делать нечего. А ты ещё, детка, красивая такая. Со мной побудь.
Я пожала плечами, кивнула, переодевая фартук, и начала разбирать овощи для салата.
С улицы послышались крики, звон посуды и грохот.
Я выскочила из кухни во мгновение ока, сжав в руке перцовый балончик, который всегда носила в кармане. На веранде был погром.
Столы сдвинуты, стулья валяются, осколки посуды вокруг, Жорик присел за стойкой, тыкая пальцем в телефон, набирая Арсена. Это я знала, полицию у нас не жаловали.
Снова раздался вопль, и я поняла, что вопит Алина, а какой-то крепкий парень держит ее за талию, стараясь перехватить руки.
Я подлетела к ним и, вытянув руку вперёд, зажмурившись, нажала на кнопку балончика, направляя его прямо в глаза державшего Алину парня.
- А-а-а! - тот завопил, разжал руки и Алина, которой тоже досталось, упала на пол прижимая руки к глазам.
Я схватила со стойки бутылку минералки и стала лить вопяшей Алине на лицо и голову.
Сзади раздался смех.
Я обернулась, отдуваясь, и встретилась глазами со стоявшим за моей спиной парнем. Высокий и смуглый, он белозубо улыбался, щуря черные глаза, внимательно разглядывая меня.
- Так так. Кто это у нас, а? И как же тебя зовут, девочка?
- Какое твое, интересно, дело! - рявкнула я, и улыбка парня стала ещё шире.
- Клим, - обращаясь к нему, завопил политый перцем, - эта девка меня..сука..
- Да, я видел. Миха, - крикнул он стоявшиму у в стороне парню, - займись.
К пострадавшему подошли и так же вопящего и изрыгающего проклятия, поволокли в туалет.
Алина встала сама, подвывая и прижимая к глазам полотенце, которое ей протянул Жорик.
- Какого ты вмешалась, а? Клим мой, а он.. Он сказал.. Он прогнал..
Алина икала, рыдая и размазывая остатки косметики по лицу. - Зачем ты влезла, Шуле?!
- Шуле? Как интересно. Вот и познакомились. А я Клим.
- А мне все равно. Кто будет это убирать, а? Какого вы устроили здесь разборки?!
- Ну, не шуми, красивая.
Этот парень, Клим, смотрел так пристально, что мне стало не по себе.
- Все уберут. А это, - он кинул деньги Жорику на стойку, - за беспокойство.
Клим повернулся, сделал несколько шагов к севшей снова на пол Алине, склонился, и я увидела как змеится татуировка по мускулистой руке, теряясь, вероятно, где-то на спине, обтянутой черной плотной футболкой. Он взял Алину за подбородок и брезгливо приподнял:
- Ты никто, - сказал, четко выговаривая слова, -запоминай. И что испортила мне вечер, ответишь. А за то, что из-за тебя пострадал мой друг.. отработаешь. Поняла?
Он сжал пальцы, и вдруг резко оттолкнул ее лицо, выпрямляясь.
- И ты, красивая, тоже будешь должна.
Я ухмыльнулась, свысока и нагло, так как когда-то, с таким же самоуверенным уродом, как этот.
- Много должна? Так я долгов не делаю. Но тебе отдам, - я покрутила перед его лицом балончик,- но той же монетой, что и задолжала!