Просто друзья...или нет?

Пролог

Я вижу его на ступеньках, и мои пальцы на руках начинают мелко подрагивать, словно электрический ток пробегает по венам. Его пронзительный взгляд, эти глаза цвета грозового неба, приковывают меня к месту, не давая пошевелиться. Сердце колотится в груди, как пойманная птица, а в голове вихрем кружатся воспоминания о тех моментах, когда я позволяла себе утонуть в этом взгляде. Но я не могу, не сейчас. Собираю всю волю в кулак, срываюсь с места и трусливо, как загнанный зверёк, направляюсь в сторону дома, стараясь не смотреть назад.

— Саша! — кричит он вслед, и его голос эхом отзывается в моей душе, полный отчаяния и гнева.

Я не останавливаюсь, продолжаю почти бегом идти вперёд, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения. В уголках глаз уже собирается предательская влага, слезы, которые я так стараюсь сдержать. Знаю, что долго не смогу избегать его — он всегда находит способ пробраться в мою жизнь, в мои мысли. Но сейчас я ещё не готова столкнуться с тем хаосом чувств, который он во мне вызывает. Я боюсь, что если остановлюсь, то потеряю себя окончательно.

— Саша, стой, мать твою! — опять кричит он, и в его тоне сквозит ярость, смешанная с мольбой.

Я ускоряю шаг, почти переходя на бег, ветер хлещет по лицу, а в ушах стучит пульс. Дохожу до своей комнаты, и только касаюсь ручки, собираясь открыть дверь, как вдруг чувствую сильную руку, сжимающую мой локоть, словно железные тиски. Боль пронзает кожу, но это ничто по сравнению с тем, что творится внутри меня.

Догнал. Не успела. Моё сердце пропускает удар, а дыхание становится прерывистым.

Он резко поворачивает меня к себе лицом, придавливает к холодной стене, которая обжигает спину сквозь тонкую ткань одежды. Смотрит гневными глазами, шумно дышит, ноздри раздуваются, как у разъярённого зверя, который наконец поймал свою добычу и сейчас готов разорвать её на куски. Его грудь вздымается, а от близости его тела исходит жар, который проникает в меня, заставляя кожу гореть.

— Хватит! — рычит он мне в лицо, его дыхание обдаёт щеку горячим воздухом. — Зачем ты ведёшь себя как ребёнок? — наклоняется ещё ближе, позволяя мне вдохнуть его любимый запах: смесь сигарет, свежего ветра и той мускусной ноты, которая всегда сводила меня с ума.

Этот аромат будит во мне воспоминания о ночах, проведённых в его объятиях, о тех моментах, когда мир сжимался до размеров нашей постели. Но сейчас он только усиливает мою внутреннюю бурю — смесь желания и страха.

— Чего ты хочешь, Дим? — дрогнувшим голосом спрашиваю я, стараясь не показать, как дрожит все внутри.

— М-м-м, — мычит он, усиливая хватку на моем локте, и боль смешивается с возбуждением, которое я пытаюсь подавить.

— Скажи мне, чего ты от меня хочешь? — по щекам уже бегут слезы, горячие и солёные, а губы я кусаю в кровь, чтобы не закричать от отчаяния.

— Тебя! — без раздумий говорит он, его голос хриплый, полный первобытной страсти.

— Меня? — я истерически смеюсь, но в этом смехе больше боли, чем веселья. — Конечно, Саша всегда готова, как только Котов щёлкнет пальцами, да? — смотрю на него с вызовом, пытаясь защитить себя этой колкостью, хотя внутри все разрывается.

— Ты что несёшь? — прищуривается он, и в его глазах мелькает обида, смешанная с гневом.

— Правду несу, — кричу сквозь рыдания, голос срывается, а слезы текут рекой, размывая мир вокруг.

Он меня отпускает, делает шаг назад и смотрит так, будто я его по лицу ударила. Его плечи опускаются, а на лице появляется выражение, которое я редко видела — уязвимость, скрытая за маской уверенности.

— Вот как ты обо мне думаешь? — горько усмехается он, и в этой усмешке столько боли, что моё сердце сжимается ещё сильнее.

— А что, давал другие поводы? Или, кроме как трахнуть меня, хотел когда-то что-нибудь ещё? — вытираю слезы рукавом и опускаю голову, не в силах выдержать его взгляд. Воспоминания о наших встречах накатывают волной: быстрые, страстные, но всегда без обещаний, без будущего. Только тела, сплетённые в жаре ночи, и пустота наутро.

— Да! Да, блять! Хотел! — он начинает орать, его голос эхом разносится по коридору. — Всегда хотел, — чуть тише добавляет, и в его тоне проскальзывает нотка отчаяния, которая трогает что-то глубоко внутри меня.

— Что? — смотрю на него, и в моих глазах мелькает надежда, смешанная со страхом. — Хотя нет, я не хочу этого знать, — поднимаю руку вверх, заслоняясь от него, как от удара. — Пожалуйста, давай не будем…

— Не будем что? — нервно прерывает он, делая шаг ко мне, его глаза горят, а тело напряжено, как струна.

— Ничего! — кричу я, голос дрожит от эмоций. — Ничего больше не будем, — выдыхаю, чувствуя, как воздух выходит из лёгких с хрипом. — Тот поцелуй был… ошибкой, — сердце сжимается на последнем слове, словно в тисках, и я еле сдерживаю новый поток слез. Тот поцелуй, который случился в порыве, под дождём, когда мир вокруг исчез, и остались только мы. Но теперь он кажется предательством самой себя.

— Ошибкой? — уточняет он и сводит брови к переносице, его лицо искажается от боли и непонимания.

— Да, — уверенно отвечаю, хотя внутри все кричит обратное. — Ошибкой, минутной слабостью, помутнением, называй как хочешь… — Мои слова звучат фальшиво даже для меня, но я цепляюсь за них, как за спасательный круг.

— Я не собираюсь никак его называть, — он подходит вплотную, прижимает меня к стене, его тело плотно прилегает к моему, и я чувствую каждую мышцу, каждое биение его сердца.

Впивается мне в губы с такой силой, что я на миг теряю дыхание. Я отталкиваю его, руки упираются в его грудь, но он не сдаётся, берет мои запястья и поднимает их над головой, держит стальной хваткой, которая одновременно пугает и возбуждает. Второй рукой залезает мне под футболку, обжигает кожу ладонью, и от его прикосновений я начинаю дрожать всем телом. Волны жара расходятся от его пальцев, заставляя кожу покрыться мурашками, а дыхание стать прерывистым.