Просто люди

Про Диму и обучение вождению

С детства я знала, что машина дает возможность быть там, где ты хочешь, тогда, когда ты хочешь. Особенно отчетливо я это ощущала, когда приезжала в Рязань. Прадед мой во время войны подорвался на мине и остался без ног. К 70-летию ему выдали в военкомате тарахтящий инвалидный «Запорожец». Прадеду до «Запорожца» дела особо не было, но все остальные члены семьи с удовольствием набивались в машину (мы с троюродной сестрой ложились на колени взрослым, чтобы нас не было видно и чтобы гаишник не остановил за превышение норм провоза пассажиров) и ехали в Солотчу — за грибами или на речку. И это было чудесно.

Естественно, что одним из критериев идеального спутника жизни для меня стало умение водить автомобиль. Однако мужчины мне попадались какие-то странные. Они могли рулить аппаратной связи, или БТРом, или БМП, но садиться за руль обычной легковушки решительно отказывались.

— Зачем? Ты живешь в мегаполисе. Подними руку — сразу несколько таксистов остановится.

— А если мне захочется за город съездить?

— Садись на электричку и поезжай. В чем проблема?

В конце концов я не выдержала. Мой отец — обычно очень молчаливый и сдержанный — сам вызвался объяснить мне, как переключать скорости и двигаться в потоке, но ничего хорошего из этого не вышло.

— Куда? Где твои глаза? Стоп! Ты сорвешь сцепление! — орал он, а после каждого занятия долго и придирчиво оглядывал — если не сказать обнюхивал — свою «четверку».

В общем, только огромная дочерняя любовь удерживала меня от того, чтобы поделиться с папой мыслями о его педагогических способностях.

К концу дачного сезона я без особых изысков могла доехать по пустой сельской дороге до магазина, но это было верхом моих достижений. Надо было что-то делать.

Как ни странно, простая мысль пойти в автошколу меня совсем не вдохновляла. Работа, дела — было очевидно, что я пропущу по крайней мере треть занятий. И я нашла частного преподавателя.

Дима в юности активно участвовал в ДОСААФовских гонках и имел кучу призов, но как-то раз неудачно вылетел с трассы и разбился. Пролежал после травмы несколько месяцев, потом стал ходить и даже ездить, но с гонками завязал. Работал он водителем на КАМАЗе и был патологическим жаворонком. Первое занятие он назначил на пять часов утра...

Через пару месяцев я объездила половину дорог южной части города, включая дворы-подворотни, и Дима решил, что пора переносить уроки на шесть вечера.

И тут началось. Я идеально знала правила, свободно переключала все, что можно переключить, подкатывала к светофору на нейтралке, экономя бензин, и притормаживала в два этапа. Но машин было слишком много.

— Вот ведь вежливый заяц! Не крадись! Не пускай! Газ в пол!

Это принципиально противоречило правилу трех «Д», которое мне настойчиво внушал отец. Давать дорогу следовало не всякому дураку, а только тому, кто на дорогой иномарке, на такси или на фуре. Все остальные должны были идти лесом.

Особенно если надо было выехать с маленькой дорожки на оживленную улицу.

Всё во мне протестовало. Я знала, что по правилам обязана всех пропустить, но движение часто было слишком плотным и ждать джентльмена на главной дороге приходилось слишком долго. Дима терпел — но всякому терпению есть предел.

— Да, блин, едь в конце концов. Бабы всегда не понять куда дергаются. Потому и в аварии попадают. Ты же не баба?

— А кто я, спрашивается?

— Ну, в общем, будь поопределеннее.

— Я-то буду. Но другие вряд ли хотят сегодня вечером ждать ГАИ.

— Ну тебя!

И как-то раз я осмелилась высунуть нос вперед.

Мир не рухнул. Меня, отчаянно мигающую левым поворотником, увидели. И пропустили.

Через месяц мы выехали на Садовое. Я двигалась по средней полосе, идеально выдерживая 60 и размышляя о том, что мигание и бибикание сзади очень способствуют воспитанию смирения.

— А теперь давай на хвост вон той «девятке». Не отпускай ее.

— Так она же мчит не пойми как.

— По-любому она впереди. Если что — остановят ее.

В общей сложности я — с перерывами и пропусками — отзанималась полгода. Поездила по дождю, почувствовала, как проскальзывает летняя резина по первому снегу...

В конце концов настала пора идти в МРЭО. Справки были собраны, анкеты заполнены, фотографии в очках сделаны.

— Не ссы, заяц. Ты охеренно водишь машину. Для женщины, конечно... Да и вообще, ты охеренная.

Я недоуменно посмотрела на Диму:

— На сей раз не задалось?

— Все вы, бабы, дуры.

Больше я его не видела.

Я и правда умудрилась сдать сама, без «гарантии» (хотя и со второго раза) все разгоны-торможения и эстакады — на машинах с сорванными ручниками и неудобно схватывающимися сцеплениями. И по городу нормально отъездила. И до сих пор езжу. Двадцать лет уже как. Хотя возможность быть там, где ты хочешь, тогда, когда ты хочешь, машина уже давно не дает.