Просто моя. Просто твой

Часть 1. Глава 1. Ория

- Генри, я сейчас выйду! 

Мой голос в тишине вечерней заводи звучит громче, чем хотелось. Его разносит эхо над поверхностью небольшого пруда, где я купалась, и очень надеюсь, что кроме брата звук моего голоса никто не слышит. Генри не отвечает, вероятно, сейчас недовольно поджал губы, как делает всегда, когда я переступаю ту черту, что разделяет "можно" и "нельзя" в нашем мире. Шуметь за стенами поселения - нельзя. Понимаю это прекрасно, поэтому замолкаю, стараясь не плескаться слишком громко. 

Наше нахождение здесь, за защитными стенами, выложенными из бревен, само по себе запрещено. Хоть наш дом и находится в стороне от лесов и гор, в более суровом пустынном климате, но и до нас, бывает, добираются хищники и мутанты, которые убивают не раздумывая. Для еды или для забавы - это как повезет. Слышала от братьев, что если хищные звери убивают ради своего выживания, то мутанты... Скажем там: девушек они не всегда убивают сразу. Поэтому Генри каждый раз шел со мной, когда я хотела искупаться после очередного жаркого дня, полного ухода за животными и рыхления почвы огорода. 

С землей у нас всё было плохо. Жесткая, сухая - приходилось знатно попотеть, что бы заставить расти на ней хоть что-то, кроме сорняков. Сегодня как раз вскапывали новый участок для посадки и все мои ладони покрывали красные потёртости. Ныли плечи от тяжелой работы, но я к ней привыкла.

Мой дедушка рассказывал, что так было не всегда. Этого сейчас почти никто не помнит прошлый мир, ведь участников событий тех лет не осталось в живых. Но иногда я оставалась ночевать в его старом доме и дедушка доставал из сундука старую книгу с очень хрупкими листами, и показывал мне, как выглядела наша планета и города буквально три столетия назад. 

Сложно, если честно, вообразить, что люди могли летать над облаками. Или что жили они в гигантских горах-небоскребах в огромных городах, где было больше тысячи людей населения. А я всегда считала наш Шеродан большим городом. Дедуля посмеивался и грустил одновременно. На картинках в его книгах были люди... Но такие другие, словно из оживших сказочных миров. 

Они не боялись быть убитыми, если покидали стены своих городов без оружия в виде заостренных на одном конце палок. Они могли принимать лекарства, которые спасали их от лихорадки или воспаления. Мы сейчас тоже используем разные травы при болезнях, но, подумать только, люди жили дольше и спокойнее. И они заводили семьи, когда того хотели сами. Или даже не заводили совсем. Для меня это было самое непонятное, потому что сейчас для того, что бы человечество выживало нам с рождения подбирали пару.

Моей парой был Дилан, сын местного кузнеца. Дилан был старше меня на год и мы встречались всего несколько раз, но пока, слава Богу, отец не давал благословение на закрепление брака. Конечно, скорее всего, мой отец делал это не из великой ко мне любви, а больше по тому, что некому было бы готовить ужин и ухаживать за козами. Как единственная и младшая дочь я ещё могла жить в отчем доме, выполняя обычные хозяйственные дела. Отец меня не то, что не любил... Мне иногда кажется, что он винил меня в смерти матери. 

Да, мама умерла в родах. Открылось кровотечение, и его не смогли остановить. Но этот риск был всегда при многоплодной беременности, а у мамы это были седьмые по счету роды, что тоже отягощало её состояние. 
Расти в семье, состоящей из пятерых старших братьев, было тяжело. Меня всегда подначивали, задевали и, как выражался отец, воспитывали. Генри единственный, кто заступался за меня. Единственный, кто утешал меня, вытирал грязные разводы с лица, протягивал свой носовой платок, если я снова рыдала от обиды в посевах молодой кукурузы. 

Брат был старше меня всего на полчаса, но часто вел себя так, словно разница гораздо больше. И да, знаю, что именно он отговаривал отца отдать меня Дилану сейчас, пока мне всего восемнадцать. Несмотря на то, что этот возраст считался достаточным для рождения первого, а иногда уже и второго ребёнка, я этого не особо хотела. На взгляды моего нареченного старалась не отвечать, а то и вовсе потупляла глаза или отворачивалась, если он смотрел излишне откровенно. А он смотрел.

Но скоро мой день рождения. Наш с Генри день рождения, конечно. И вряд ли я и дальше останусь жить с ним и отцом. 

Вздохнула, глядя в ясное синее небо. Каждый день приближал меня к взрослой жизни. Дедуля, пока был жив, часто говорил, что у каждого человека в этом мире своя судьба. И от этого становилось горько. Неужели моя жизнь будет вот такой? Выйду замуж за Дилана, рожу ему сына, или двоих... Девочек не так ценили, всё же хороший охотник в семье нужнее бесполезной девчонки. А может, он заставит рожать каждый год-два, и лет через десять я просто не выживу при очередных родах, как это было у мамы? Или ещё раньше меня убьет лихорадка. А если не все дети будут крепкими и здоровыми? Что если их, как раньше, унесут в лес и принесут в жертву мутантам?

Об этом не говорят открыто, но я знаю сама, что такое бывает и сейчас. Лишний рот - чаще девочка, больной ребенок, ребенок с отклонениями - их всех отводили в лес и оставляли там. В новом мире слабым места не было.

Это было дико. И я узнала об этом, когда отец в очередной раз перепил вишневой настойки и рассказал, что у него могло быть больше детей, если бы они все родились без изъянов. У мамы было семь родов. И только шесть детей, включая последнюю пару близнецов. Что случилось с ещё двумя братьями или сестрами, я не знала. Они могли умереть в младенчестве или...

Что, если Дилан заберёт моего ребёнка? Это серьезно будет та судьба, что уготовила мне жизнь?

Представить страшно, если честно.

- Генри, ты где?

Ступаю на мягкую траву, что растет у берега, подхватываю свое легкое платье, висящее на тонких ветках куста можжевельника, и натягиваю его через голову. Обычно брат сидел где-нибудь рядом, достаточно близко, что бы предотвратить внезапное нападение животных или предупредить меня, если кто-то другой из поселения наведается на пруд, а я ещё буду не одета.