Просто напиши. Сборник рассказов и миниатюр

Как Дед Мороз пить бросил

31.12.2021

В жизни часто бывает, что выходишь из дома в магазин на пять минут, и даже не предполагаешь, что целым и невредимым вернуться уже не получится. И куда обиднее, когда беда с тобой происходит тридцать первого декабря, в канун Нового года. А единственный человек, с которым приходится оставить ребёнка, оказывается алкаш дядя Миша с пятого этажа. Впрочем, эту историю стоит начать с другого случая…

***

– Житья никакого от этих соседей с детьми, топают, орут, а у Надьки из пятидесятой квартиры вообще сын отсталый какой-то, не здоровается, молчит всё время, явно же больной. Да и семья неблагополучная, отец у них полгода дома не бывает…

— Здравствуйте! – подходя к дому, я нарочито громко прервала обсуждение моей семьи. Широко улыбнулась бабушкам у подъезда, делая вид, что не слышала поставленный диагноз моему сыну.

Анна Петровна со второго этажа знала о соседях, наверное, больше, чем они сами о себе знали, и в подробностях потом пересказывая разговоры всех домовладельцев из нашего подъезда. Всегда с прилизанными волосами, собранными в тугой пучок, в строгом костюме, в рубашке с накрахмаленным и тщательно отутюженным воротничком она напоминала мне старуху Шапокляк без шляпы и крысы, хотя кто знает, каких зверей скрывает сумка педантичной соседки.

Иногда я представляла, как она приходит домой, берёт стакан и припадает к стене или к полу, а, быть может, даже тащит стремянку и прислушивается к потолку, чтобы узнать, что у кого из соседей происходит. Среди местных бабулек Анна Петровна была в авторитете, ещё бы, пересказывала последние скандалы в красках, похлеще, чем в мексиканских сериалах. И, как ни странно, ей почему-то верили, и навешанные старушкой ярлыки крепко цеплялись к соседям.

Доставалось всем: и дяде Мише с пятого этажа – нелюдимому пенсионеру, которого с подачи Анны Петровны все считали заядлым алкоголиком с белой горячкой. Хотя за пять лет, что мы живём в этом доме, я ни разу не видела соседа пьяным. Я его вообще встречала редко. Выглядел он неопрятно, может виной седая борода и нестриженые волосы, а может неряшливая поношенная одежда, в которой он походил на бомжа. Но я всегда старалась обходить деда Мишу стороной, вспоминая, как Анна Петровна рассказывала, что он накинулся на неё средь бела дня.

Чаще всего обсуждалась Светка из сорок восьмой квартиры. Кем Светлана только не была в глазах любопытной соседки, особенно когда Света затеяла ремонт и к ней каждый день приходили мастера. У Анны Петровны в те месяцы был просто информационный пир.

Тем, кто ни разу не слышал историй Анны Петровны, при первой встрече она могла показаться очень милой и доброжелательной. Когда мы только переехали, Анна Петровна каждое утро улыбалась мне, разговаривала с трёхмесячным Лёней в коляске:

— Ох, какой красавчик! Какой лапушка! На маму похож! Как вы поживаете? Не болеете? – тут же начинала выпытывать она. А получив дежурные ответы, что всё хорошо, интерес в её глазах гас, и она принималась делиться новостям. – Вы знаете, на втором этаже Соколовы неделю назад кота завели и… – чтобы создать интригу она любила понизить голос, выпучить глаза и, чуть приблизившись, продолжала. – Они над ним издеваются! Орёт у них не своим голосом каждый день! Что делать? Куда обращаться? – закудахтала она. – Может милицию вызывать?!

Соседка частенько подкармливала местных бездомных собак и кошек у подъезда, но сама живность в квартире не заводила. И я довольно долго считала, что Анна Петровна добрая и общительная старушка, пока однажды не зашла со спины и не услышала, как она Ольге Соколовой рассказывает новости: оказалось, вчера вечером мой Лёня так ужасно кричал, и я его об батарею била, чтобы он замолчал. Тогда у меня аж дар речи пропал от возмущения – не поздоровавшись, я проскочила мимо соседей, и с тех пор с Анной Павловной не заговаривала. Всегда натягивала дежурную улыбку, и от назойливых вопросов отбивалась фразой «всё хорошо» и старалась пробежать как можно быстрее мимо неё.

Вот так и живёт эта «святая женщина» в доме сплошь состоящим из алкоголиков, бандитов, садистов, живодёров и даже маньяков, а я пять лет случайно узнаю много нового о себе.

Этот Новый год мы решили отмечать одни с Лёней, муж работал вахтовым графиком, и на празднование не успевал вернуться. До двенадцати оставалось ещё шесть часов, я готовила курицу и салат, когда на кухню с пустым стаканом в руках заглянул Лёня:

— Мам, я весь сок выпил, есть ещё?

— Литр за час?!

Праздничный стол мы накрывали в комнате, и я уже его потихоньку украшала, а Лёня помогал: поставил стаканы, тарелки, сок, вазу с фруктами, разложил салфетки. Я не предусмотрела лишь того, что ребёнок может слишком увлечься помощью. Хорошо, что ещё конфеты не догадалась ему отдать.

— Сока больше нет, пей воду.

Тяжело вздохнув, Лёня поплёлся в комнату. Но спустя полчаса я обнаружила, что кончился майонез, и салат заправлять нечем.

— Лёнечка, посидишь дома? Я в магазин сбегаю, сока как раз куплю.

Лёня – чудо, а не ребёнок. Он всегда отличался спокойствием и рассудительностью. Тихий и сговорчивый, уже в пять лет его можно было оставить дома ненадолго одного, не боясь, что потом вернусь в руины.

На улице было морозно, во дворе никого, зато в магазине народа хватало: кто докупал мандарины, кто консервированный горошек, кто хлеб. Сколько ни готовься заранее, а что-нибудь обязательно забудешь. На этот раз я купила два литра сока, майонез и киндер сюрприз (лежал по акции на кассе).