Просто няня 3

Глава 1

Идея устроить поход родилась, как и всё хорошее в этом доме, из чистого детского бунта. В субботу утром Андрей спустился к завтраку, на нём был идеально отглаженный костюм, а выражение лица такое, будто он собрался не овсянку есть, а как минимум подписывать пакт о ненападении с какой-нибудь маленькой, но очень гордой страной. Я молча разливала чай, предчувствуя неладное.

— Дети, — торжественно провозгласил он, и его голос эхом разнёсся по столовой. — Сегодня у нас обширная культурная программа. Я договорился об эксклюзивной экскурсии в Музей современного искусства. Нас будет сопровождать лучший искусствовед города.

Трое детей, до этого мирно ковырявшие ложками в своих тарелках, замерли, как сурикаты, почуявшие опасность. А потом уставились на отца так, будто он предложил им добровольно пойти на прививку от столбняка, причём сразу тройную.

— Пап, ну какой ещё музей? — первым не выдержал Марк, мой маленький всезнайка. — Там же скучно! И пыльно! И вообще, с точки зрения когнитивной психологии, длительное созерцание абстрактных инсталляций может вызвать у неподготовленного индивида глубокую фрустрацию и экзистенциальный кризис!

— Я не хочу смотреть на кривые картины! — звонко поддержала брата Алина, стукнув ложкой по столу. — Я хочу смотреть на кривые палки! В лесу! И на жуков!

Даже Кира, моя молчаливая и колючая принцесса, оторвалась от своего блокнота и тихо, но на удивление твёрдо произнесла:

— В лесу сейчас красиво. Листья жёлтые.

Андрей опешил. Его гениальный план, такой идеальный, статусный и, наверняка, безумно дорогой, рушился на глазах под натиском трёх маленьких бунтарей. Он растерянно переводил взгляд с одного детского лица на другое, и в его холодных серых глазах читался немой вопрос, адресованный мне: «Потапко, и что мне с ними делать?».

— А может, и правда в лес? — я решила подлить масла в огонь детского восстания, изобразив на лице самое невинное выражение. — Устроим настоящий пикник. С костром, с печёной картошкой. Разве не здорово?

И вот, спустя каких-то два часа, мы уже не ехали в блестящем лимузине в центр Москвы, а тряслись в огромном чёрном джипе по просёлочной дороге. Андрей, скрепя сердце и что-то бурча про «потерянный день», сменил свой безупречный костюм на какие-то нелепые, но явно очень дорогие походные штаны и куртку. В этом наряде он был похож не на грозного олигарха, а на модель из каталога «Всё для активного отдыха», которая впервые увидела настоящую грязь.

Лес встретил нас россыпью золота и багрянца. Воздух был такой чистый, свежий и вкусный, что его хотелось вдыхать большими порциями. Под ногами шуршал пёстрый ковёр из опавших листьев, и даже вечно хмурый Андрей невольно улыбнулся, вдыхая этот пьянящий аромат осени.

— Итак, команда, задача номер один! — я хлопнула в ладоши, собрав вокруг себя своих подопечных, включая сорокалетнего «ребёнка» в брендовой куртке. — Развести костёр! Чтобы и согреться, и картошку испечь!

— Элементарно! — тут же заявил Марк, извлекая из своего рюкзака, набитого какими-то гаджетами, новенький планшет. — Согласно видеоинструкции по выживанию от блогера-экстремала, для разведения огня методом трения нам понадобится сухое полено, палочка из твёрдых пород дерева и трут. В качестве трута можно использовать сухой мох или птичий пух. Я сейчас рассчитаю оптимальный угол наклона и скорость вращения для максимального коэффициента трения…

Следующие полчаса мы с плохо скрываемым смехом наблюдали, как наш юный гений, пыхтя и краснея, пытается добыть огонь по инструкции из сети. Он тёр палочку о полено с таким усердием, будто пытался завести старый «Запорожец» морозным утром. Из-под палочки шёл лёгкий дымок, пахло жжёным деревом, но огня, конечно же, не было.

— Нелогично! Абсолютно нелогично! — возмущался Марк, вытирая со лба пот рукавом. — Я всё делаю по алгоритму! Физика не может врать!

Андрей, который до этого молча и с лёгкой усмешкой наблюдал за потугами сына, не выдержал и полез в карман за своей золотой зажигалкой.

— Так, стоп-стоп-стоп! — я решительно преградила ему путь. — Никаких высоких технологий и лёгких путей! У нас тут настоящие уроки выживания! Маркуша, молодец, теория на пять с плюсом. А теперь — смотрим старый добрый бабушкин метод.

Я достала из кармана потрёпанный коробок обычных спичек, нашла сухую берёзовую кору, которую дед Семён научил меня отличать от всех остальных, и собрала горстку тонких сухих веточек.

— Смотрите, котята, — я сложила кору маленьким шалашиком. — Это будет домик для огня. Ему там будет тепло и уютно. Теперь добавляем тоненьких веточек, чтобы ему было что покушать на завтрак. Чиркаем спичкой… и вуаля!

Одна-единственная спичка. Один маленький огонёк жадно вцепился в сухую кору, и уже через минуту над нашим шалашиком плясал весёлый, рыжий и очень живой язычок пламени.

Дети заворожённо смотрели на огонь. Даже Марк, забыв про свои алгоритмы и погрешности, с искренним восхищением смотрел на это маленькое, но такое настоящее чудо.

А потом мы жарили хлеб. Обычный чёрный хлеб, насаженный на наскоро очищенные от коры прутики. Он подгорал, дымил, чернел, но пах так, что у меня сводило скулы от предвкушения. Андрей, отбросив свою начальственную спесь, сидел на корточках у костра рядом с детьми и с таким серьёзным видом держал свой прутик, будто от этого зависела судьба всей его бизнес-империи. И он был счастлив. По-настоящему счастлив. Я видела это по тому, как он громко смеялся, когда у Алины кусок хлеба свалился прямо в угли, и по тому, как нежно он дул на обожжённые пальцы Киры.

Когда картошка, запечённая прямо в серой золе, была готова, мы, обжигаясь и передавая её из рук в руки, как величайшую драгоценность, ели её прямо так, с чёрной, хрустящей кожурой. Она была невероятно, божественно вкусной. Вкуснее любого омара, трюфеля и прочего, чем меня пытался накормить повар Аркадий.

Мы сидели вокруг догорающего костра, пили горячий чай из термоса и молчали. Солнце садилось, окрашивая небо в немыслимые розовые и оранжевые цвета. Дети, уставшие и переполненные впечатлениями, прижались к отцу. Алина положила голову ему на одно колено, а Марк — на другое, и оба почти сразу задремали. Кира сидела рядом со мной и тихонько рисовала что-то в своём блокноте. В какой-то момент она робко тронула меня за рукав и показала рисунок. На нём были четыре немного кривые фигурки у костра, и все они улыбались. И впервые за всё время фон был не чёрным, а ярко-оранжевым, как закат.