Просто няня

Глава 4

Моё первое утро в этом дворце, который почему-то называли домом, началось с двух вещей: запаха дорогущего кофе и острого желания ущипнуть себя. Я точно не сплю? Комната, которую мне выделили, была больше всей моей однушки в Ростове-на-Дону, вместе с балконом и кладовкой. Тут была своя ванная, где можно было танцевать танго, и гардеробная, в которой я бы точно заблудилась.

Выглянув в окно, я увидела газон, идеально подстриженный, изумрудный, покрытый росой. Казалось, я провалилась в телевизор, в какой-то сериал про богатых и знаменитых. Но стоило мне на цыпочках спуститься вниз, как сказка быстро закончилась и началась суровая реальность.

Кухня. О, эта кухня! Она блестела так, что в ней можно было смотреться, как в зеркало. Вся из стали и белого глянца, она напоминала скорее лабораторию или операционную. И посреди всего этого холодного великолепия, за столом из тёмного дерева, который стоил, наверное, как моя почка, сидели они. Мои новые подопечные. Которых я вчера окрестила «бандой».

Картина была, как говорится, маслом. Только очень современным и немного грустным.

Марк сдвинул брови так, что между ними образовалась серьёзная взрослая морщинка. Он так уставился в свой планшет, будто от этого зависела судьба человечества. На экране мелькали какие-то графики, от которых у меня зарябило в глазах.

Кира, построила вокруг себя крепость из длинных тёмных волос и огромных наушников. Она бездумно скользила пальцем по экрану телефона, и по её лицу было совершенно непонятно, о чём она думает. Наверное, о тленности бытия.

И, наконец, Алина. Маленькая принцесса, подперев пухлую щёчку кулачком, смотрела мультики на телефоне, который был небрежно прислонён к стакану с апельсиновым соком.

Перед каждым ребёнком стояла тарелка с произведением искусства — пышным омлетом и поджаристыми тостами. Всё это приготовил повар Аркадий, похожий на доброго сказочного гнома. Еда, конечно же, безнадёжно остывала. К ней никто даже не прикоснулся.

Я замерла на пороге, вдыхая аромат кофе и глядя на эту троицу в цифровом рабстве. Нет, дорогие мои. Так дело не пойдёт. С этой минуты в вашем доме вводится диктатура здравого смысла.

Я тихонько вернулась в свою комнату, схватила старую плетёную корзинку, с которой в Ростове ходила на рынок за овощами, и решительно, как на танке, двинулась на кухню.

— Доброе утро! — мой голос прозвучал оглушительно бодро в этой сонной тишине.

Ноль эмоций. Только Марк недовольно скривился, мол, какая-то тётка мешает ему спасать мир.

Я с лёгким стуком поставила свою корзинку прямо в центр стола. Этот простой, видавший виды деревенский предмет выглядел здесь так же нелепо, как я сама в этих хоромах.

— Итак, банда, внимание! — я постаралась, чтобы мой голос звучал дружелюбно, но при этом не допускал возражений. — С этой секунды вводится новое правило. Правило номер один: за столом мы едим, ртом. И общаемся. Тоже ртом. Все вот эти ваши электронные штуковины, — я театрально обвела рукой их сокровища, — отправляются в отпуск. В мою корзинку.

Марк наконец оторвал от меня свой гениальный взгляд.

— Дарья Ивановна, я вынужден с вами не согласиться. Утренние часы — это самое продуктивное время для усвоения информации. Согласно последним исследованиям британских учёных…

— Марк, — я мягко, но настойчиво его перебила. — Твой мозг сейчас должен усвоить одну простую вещь: омлет стынет. А я, знаешь ли, очень не люблю, когда хорошую еду переводят.

Я протянула руку к его планшету. Он вцепился в него так, будто я пыталась отнять у него последнюю конфету.

— Но это же…

— Это подождёт, — я аккуратно, но твёрдо, как хирург, извлекла гаджет из его цепких пальчиков и с лёгким стуком опустила в свою корзинку.

Марк посмотрел на меня с таким ужасом, будто я только что на его глазах съела хомячка.

Следующая — Кира. Я подошла к ней и легонько дотронулась до плеча. Она вздрогнула и метнула в меня такой взгляд, что я почувствовала себя злодейкой из диснеевского мультика. Не говоря ни слова, она демонстративно сделала музыку в наушниках громче.

Я тоже не стала ничего говорить. Просто наклонилась и так же аккуратно вынула один наушник из её уха.

— Потом дослушаешь, — тихо сказала я, глядя ей прямо в глаза.

Она замерла. Её красивые глаза расширились от возмущения. О, да. Она явно не привыкла, что кто-то смеет нарушать её границы. Секунд десять мы играли в гляделки. Я не улыбалась, просто смотрела на неё спокойно и выжидала гнева. В конце концов, она не выдержала. Скрипнув зубами, она сама сняла второй наушник и с силой швырнула его на стол. Я молча подобрала его вместе с телефоном и отправила в корзину к планшету Марка.

Осталась самая мелкая, но, как я чувствовала, самая громкая. Алина, поняв, что над её мультиками сгущаются тучи, уже надула губы и приготовилась дать отпор.

— Не-е-ет! Моё! Не отдам! — заканючила она, прижимая смартфон к груди, как самое дорогое сокровище.

— Алинка, — я присела рядом с ней на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Посмотри, какой омлетик тебе приготовил дядя Аркадий. Он же как солнышко! Давай ты его съешь, а потом твои мультики сразу же вернутся. Договорились?

— Не хочу омлет! Хочу мультики! — её голос начал набирать ту самую пронзительную ноту, от которой закладывает уши.

— Хорошо, — неожиданно для неё согласилась я. — Не хочешь — не ешь. Дело твоё. Но мультики всё равно идут спать. В корзинку.

Я протянула руку. Она сжала телефон ещё крепче, и её глаза наполнились слезами.

— Ты злая!

— Возможно, — пожала я плечами. — Работа такая, но правила есть правила.

Не дожидаясь, пока сирена включится на полную мощность, я мягко, но быстро забрала у неё телефон и тоже положила его в корзину.

Алина открыла рот, чтобы издать боевой клич раненого индейца, но вдруг передумала. Она посмотрела на своих старших брата и сестру, которые сидели с такими лицами, будто их предали, потом на меня, потом на корзину, где теперь мирно спали все их гаджеты. И замолчала.