Просто попутчики

4

— Не пью, — отрезал первым делом Сергей и Григорий сник. Переглянулся с женой. Кажется, перспектива играть на трезвую его не воодушевляла, но жена покивала уважительно: «молодец! молодец, Сергей!», и ему ничего не оставалось, как согласиться с ней.

А потом он повернулся ко мне и стал активно уговаривать меня. Жена, мол, за рулём, и они сами не местные — из Суздаля. Вечером обратно ехать, а в одиночку пить не комильфо. Катя подключилась:

— Аня, ну расслабьтесь! Хоть один стаканчик! Ну?

— Ой, нет, спасибо! Я бы с радостью, но я тоже за рулём, — запротестовала я. — И мне тоже скоро ехать! А вы правда не пьёте? — повернулась я к мастеру.

— Правда.

— Прям вообще-вообще? Даже пиво?

Он кивнул.

— Вообще.

— А почему? — удивлялась я всё сильнее.

— А зачем? — тоже удивился он.

Григорий чуть не подавился.

И я не нашла что возразить.

— А как вы тогда расслабляетесь? — выпучилась я, чувствуя себя последней алкашкой. Я-то, в отличие от мастера, позволяла себе бокальчик в тяжёлые дни. Даже не представляю, как бы я выжила без этого.

— Хожу.

— Как это? — теперь удивлялись все.

— Да просто выхожу на прогулку каждый вечер.

— Куда?

— Это не важно. Выхожу и иду.

— И что, помогает? — я придвинулась поближе — ведущий снова завёлся:

«…ита-а-ак, двадцать столов в игре! Это будет легендарная схватка! Битва сильнейших музыкальных умо-о-ов!.. главный при-и-из!..» — шумел он зычным баритоном.

— Помогает, — усмехнулся Сергей, вставая.

— Вы куда?

— Заказ готов.

— А я подумала вы уже пошли расслабляться, — пошутила я и тут же пожалела об этом. Мастер поглядел, как на дурочку. Интересно, он вообще понимает шутки или нет?!

— Так вы не вместе? — захихикала Катя, когда он отошёл. — А так похожи на парочку! Работаете?

— Нет-нет! — открестилась я с пылом. — Просто попутчики. Надо кое-куда съездить, а одна я боюсь. Далеко.

— Понятненько! Слыш, Гриш, — похлопала она мужа по руке. — Придётся тебе в одиночку отдуваться. А я и рада, — повернулась обратно и тихо добавила: — меньше выпьет…

«И-и-и! Внимание! — перебил её парень-ведущий. — Разговоры за соседними столиками смолкли. Но не слишком. Народ стучал бокалами и предвкушал веселье.

«Угадываем название групп и исполнителей по отрывкам из песен! — голосил ведущий. — За каждый правильный ответ вы получаете один балл! Готовьте ваши ручки и уши-и! И-и-и мы начинаем!»

Музыка заиграла. Запел мужской голос. Я усердно принялась отгадывать, но вспомнила, что не разбираюсь в эстраде и быстро сдалась. Не знала. Даже по голосу не смогла определить. Зато Катя с мужем оживились, засуетились, заспорили как два заговорщика перед крупным дельцем. Я посмеялась с них и почуяла запах еды.

— Хинкали, — поставил передо мной поднос Сергей. На подносе красовался ещё и борщ с пампушками, и салат, и два медовика.

— Спасибо! Я вам переведу. Сколько с меня? — я переставила горячее блюдо с хинкали поближе.

— У вас нет моего номера, — безжалостно заметил Сергей.

— Ой, точно. Тогда давайте наличкой?

— Потом.

— Ладно, только напомните, если забуду. У меня ужасная память.

— За кофе сейчас сходить или позже? — поинтересовался мастер, войдя в роль официанта. Самого неулыбчивого и дерзкого официанта на свете. Я смущённо заулыбалась:

— Потом. Спасибо. Да я сама схожу. Или вы тоже кофе будете?

— Тоже.

Мастер повесил куртку на свободный стул. Сел. Покосился на шумных соседей, выложил телефон экраном вниз, и степенно принялся за еду.

Я невольно заценила его агрегат. Такой же яблочник, как и я. Только его «яблочко» посвежее лет на пять. Зачем автомеханику такой классный телефон?! — с досадой уставилась я на хинкали. — Не понимаю. К чему эти понты? Москва! Ещё и без чехла. Сумасшедший.

— Не боитесь поцарапать экран? — подколола на автомате. Само вырвалось. Держать язык за зубами — увы, не моё!

Сделала вид, что вопрос риторический и схватилась за столовые приборы.

— Не боюсь, — мастер, как обычно, намёков не понял. — Не хочу уведомления видеть, надоело дёргаться, — пояснил он вдруг коротко и совершенно искренне. Мы переглянулись.

— А что, вас уже ищут? — спросила я аккуратно, имея в виду жену. Не хотелось бы, чтобы наши соседи считали нас любовниками.

— Меня всегда ищут.

«…первый звук, первый снег, — пытались перекричать нас колонки. — Это песня о тебе и обо мне…»

— Дома ищут? — уточнила я.

Мастер отрицательно покачал головой:

— Нет. Моральный кодекс.

— Что? У вас моральный кодекс? — удивилась я, краснея. — Это вы к чему?

— Это «Моральный кодекс» поёт, — проговорил мастер погромче, чтобы соседи услышали. Те перестали спорить и радостно заулыбались над бланком.

— О-о, Серёга! За тебя! — поднял рюмку раздобревший Григорий. — Ты погляди, Катюх, он в теме!

— А какой скромный сидит, — подхватила та, потрясая локонами, — деловой! В тихом омуте!

— Серёга нам ещё покажет! — уверил её муж и хлопнул рюмочку. Заиграл следующий трек.

Сергей продолжал жевать, не обращая на них внимания.

— Зачем вам вилка и нож?

— Что? — я тупо уставилась на свои приборы. — В смысле «зачем»? Чтобы есть.

— Хинкали так не едят.

— А, вы об этом. Ну, да. И на каблуках не ездят. Я уже поняла, вам не угодишь, — цокнула я беззлобно и отрезала кусочек. Такой уж ворчун мне попался, — констатировала мысленно. — Что поделать.

«Ворчун» с явным неудовольствием наблюдал, как я орудую ножом. Я потерпела минуту. Другую. Третью. И не выдержала:

— Ну ладно! И как их правильно едят? Тут всё течёт!

— В первый раз пробуете? — догадался он.

— Ну да…

— Возьмите за кончик.

— Так…

— Надкусите осторожно и выпейте сок.

Я захихикала:

— А вы не смотрите! Чувствую себя подопытным кроликом, я стесняюсь.

— Ладно, — Сергей усмехнулся и занялся борщом. — Плотоядный кролик. Придержите снизу вилкой, а то обольётесь.