Просто попутчики

6

Ехали без происшествий.

Я пыталась сохранять невозмутимый вид, но всё-равно заметно повеселела — радовалась, что мне не приходится рулить по гололёду в темноте. Не знаю в чём дело, у меня, наверное, куриная слепота — как только темнеет и над дорогой зажигаются фонари, в голове тут же отказывает дальномер — не понимаю расстояния по фарам. И из-за этого сильно туплю с обгонами, а мозг буквально сводит от напряжения.

У Сергея такой проблемы не было — вёл он машину мастерски, уверенно, как настоящий мужик. Так уверенно, что я начала её ревновать и с волнением ожидала, когда же навигатор покажет адекватное, по Калининградским меркам, расстояние до цели. Например, десять километров. Ну, или хотя бы тридцать. Или сорок, на крайняк. Я была согласна на любое, лишь бы двузначное. Я нервничала и не могла дождаться. Или я так переживала перед встречей с Маринкиными родителями? Или боялась встретить там её саму? Я не знала.

Я забронировала апартаменты в Москве, чтобы было куда возвращаться, почитала входящие, никому не ответила, испуганно попялилась на Маринкину аватарку и запихнула телефон в сумочку. Стала ждать. Пробовала и читать, но читать не получалось.

Наконец, цифры на на навигаторе отбросили третьего лишнего и стали стремительно худеть.

— Волнуетесь? — заметил Сергей и прочистил горло — мы так долго молчали, что он успел охрипнуть. Он тоже о чём-то думал, о своём. За окнами нёсся бесконечный лес, а в колонках тихо играло радио.

— Да нет, не волнуюсь, — уверила я, и заволновалась ещё сильней.

Сергей выглядел уставшим. Наверное, и я так выгляжу, — подумала я, но проверять не стала — в салоне было темно, а темнота, как говорится, друг молодёжи, а для такой «немолодёжи», как я, темнота просто мать родная.

— Вам не хочется с ними встречаться? — продолжил водитель расспрос.

— Нет, почему, хочется… Просто я… да нет, вообще-то мне всё равно, — призналась я, после некоторых раздумий. — Я их и не знаю, просто хочется поскорее отделаться от груза.

— Груза?

— Ну, подарка, то есть.

— М-м. Ясно. Какой-то общественный долг?

— Почти. Долг перед своей совестью: я пообещала. И мне будет спокойней, если я выполню то, что пообещала, несмотря на новые обстоятельства.

— А что случилось?

— Да там… э-эм… — я поколебалась, стоит ли посвящать мастера в подробности, и решила, что не стоит. — Нам с подругой пришлось расстаться…

— Из-за её мужа? — Уточнил Сергей, как ни в чём не бывало.

— А что с её мужем? — не поняла я.

— Ну, вы.

— Я?!

— Вы. Сами же сказали, что «уводите чужих мужей». Я подумал, вдруг это про…

— Я так не говорила!

— Сказали, там, у катка…

— Это был сарказм.

— Да?

— Да. Какой смысл наговаривать на себя? Это же неправда.

— Да?

— Ну, конечно! Это подруга решила, что я увожу её мужа. Но у меня с её кобелём ничего не было и быть не могло, это же отвратительно! Напридумывала себе непойми чего. Я бы никогда не переступила черту, — возмутилась я.

— А есть черта? — поулыбался Сергей на «кобеля».

— Есть.

— Какая?

— Самая обыкновенная — черта дозволенного.

— И что же, по вашему, дозволяется делать с чужим мужем? — сдерживал насмешку мастер. Я смутилась.

— Ничего. Просто общаться.

— Дружить?

— Нет! — воскликнула я, и перегнулась назад, чтобы достать пуховик — до места назначения оставалось всего пять километров. — Только не дружить. Дружить — это самое худшее! — кряхтела я, перетаскивая пуховик вперёд.

— Как это? Нельзя дружить? — Сергей помог мне свободной рукой и свернул с трассы на дорогу поменьше, ведущую в город. Из леса стали появляться линии электропередач, склады, гаражи, магазины и советские пятиэтажки.

— Конечно нельзя, — поглядела я на собеседника с подозрением — неужели он и вправду не понимает. — Вы что верите в дружбу между мужчиной и женщиной?

— Верю, — удивлённо поглядел он в ответ. — А что такого? Разве пол друзей имеет значение?

— И много у вас подруг?

— Немного, но есть. По работе.

— По работе? — нахмурилась я недоверчиво — в автосервисе? — у вас там и женщины работают?

— Конечно. Много женщин. Компания большая. В основном, в колл-центре, и на продажах, разумеется.

— А, точно, — покивала я самой себе, припомнив, что автосалон это не только сервисный бокс. — Ну и что, хотите сказать, что вы с ними дружите? Вот такой, весь холостой?

— Ну, да.

— Просто дружите и ничего больше?

— Да. У некоторых даже мужья есть и парни.

— А то, что вы для них всего лишь «запасной вариант», не думали?

— В смысле «запасной вариант»? — усмехнулся «друг женщин».

— Понимаете, у нас, у женщин, так заведено. Нам необходимо иметь вокруг себя «запасных» мужчин, чтобы чувствовать себя уверенней, свободней. Можете называть это манипуляцией и лицемерием, и даже будете правы, но нам сложно не прицепить к себе мужчину, если он не против. Хуже же никому не будет. А, тем более, как откажешься, если мужчина сам лезет общаться? Это наш круг безопасности, залог нашей уверенности в себе. Мы думаем: если мужчина хочет общаться со мной, значит я ему нравлюсь, значит, я хорошая женщина. Звучит банально, знаю, и не каждая женщина честно признается себе в этом, но мужчины повышают нашу самооценку… что? Не верите? — я вдруг поняла, что мой спутник смеётся и отвернулась в окно: — Как хотите. Мне нет смысла врать вам, мы едва знакомы и мне от вас ничего не нужно…

— Точно? — угорал водитель.

— Точно. Вот тут, где парк, поверните. Теперь ищите синий домик. Деревянный такой, старенький.

— А номер какой? Это не парк, а лес дремучий.

— На карте написано, что парк. Номера не знаю, давайте я спрошу, вон, кто-то идёт… — я опустила окно и окликнула бабулю с собакой. В салон ворвался ледяной ветер. Сергей засуетился: его уютная тёплая куртка лежала далеко и надевать её на рулём было не удобно. Я неторопливо расспросила жительницу о синем домике, погоде, породе собаки и тщательно поблагодарила за помощь, которой на самом деле не было — бабуля ничего не знала ни о каком синем домике и ни о какой Марине. Девичьей фамилии Маринки я не знала, и направить разговорчивую бабулю в нужное информативное русло так и не получилось: