Просто попутчики

8

Проснулась я от звуков. Прислушалась — Сергей дышит спокойно, спит. Топот доносился с лестничной площадки. Я замерла — что такое? Что за движуха по ночам?

Входная дверь вдруг щёлкнула и открылась. Я чуть не закричала от ужаса, но тут же различила знакомый шепот Маринки. Это они с Эдиком пришли! Наверное, родители забыли, что поселили тут нас с Сергеем, или у ребят есть запасной ключ? Или всем всё равно, типа можем и в одной квартире переночевать, — носились мысли, пока я сгребала в охапку свои вещи. Я не понимала, что происходит, но понимала, что увидеть нас с Сергеем раздельно они не должны. Пока новые сожители раздевались и развешивали свои куртки, я пригладила на скорую руку постель, и рыбкой нырнула на диван к Сергею. Он даже не пошевелился.

— Тихо-тихо, — зашептала Маринка, заглядывая в нашу тёмную комнату. — Спят, ой, ш-ш-ш…

— А чего им ещё делать, она же на ногах не стояла, — заглянул за ней Эдик. — О, постелька свободна, всё, я спать…

— Стоять, — в дверях заборолись.

— Ну, Мариш, ну чё ты начинаешь? Завтра поговорим.

— Я с тобой не лягу.

— Ты прикалываешься? Мне чё на стуле ночевать?

— Да хоть на столе. Мне пофиг. Я пошла спать.

— Марин!

— Тихо ты… — снова возня.

— Марин, ну… Мариночка…

Я закусила губу. Фу, какая гадость, надеюсь они не начнут тут мириться.

На диване было тесно. Пришлось улечься Сергею на плечо, чтобы поместиться. Хорошо, что он не проснулся, — я незаметно пощупала лоб. — Такой же горячий. Без аптеки не обойдёмся. Бедный, болел и таскался со мной, как с маленькой, — пожалела я, прислушиваясь.

Возня прекратилась. Маринка всё-таки уступила. Через пять минут новые жильцы благополучно сопели на кровати. А я жарилась на Сергее. Думала ни за что не засну так — всё равно, что обниматься с батареей, но моргнула и наступило утро.

Вот забулдыга несчастная.

Первым делом, отправила ладонь на проверку температуры.

— Замёрзла? — поинтересовался мой сосед шёпотом. Он уже не спал, и наверное удивлялся, что я на нём забыла и почему мы в квартире не одни.

— Э-эм, прости, — я зашевелилась и чуть не скатилась с дивана. — Ой! Я хотела проверить температуру…

— Держу, — Сергей и правда держал. Я благодарно зарделась.

— Извини.

— Ничего, это приятней чем градусником…

— Извини, — повторила на автомате, встретив его смеющийся взгляд. — Они, кхм… просто кровать заняли… Ты как? Температура ещё есть. Ты лежи, я быстренько…

— Куда?

— Тщ-щ, в аптеку, тут через дорогу. Не буди их.

— Не надо, — запротестовал больной. Но я уже поднималась и ему ничего не оставалось, как отпустить меня. Я вылезла с вещами в прихожку, вытянула из чемодана джинсы и кофту, быстренько привела себя в порядок и

вспомнила про сапоги!

— Чёрт-чёрт-чёрт, — пришлось залезать в Маринкины.

Убежала. Я была в таком состоянии, что и босяком бы выскочила. Сердце стучало, как ненормальное. Нужно было подумать. А на утреннем морозе думалось идеально. Я накинула капюшон и бодренько зашагала к пешеходному переходу, морщась и ковыляя в тесной обуви. Голова ещё шумела после вчерашнего. Надо бы и себе чего-нибудь прикупить лекарственного, — решила я, разглядев на другой стороне улицы аптечный крест. — Куда я бегу?

Замедлилась.

Что происходит? Я в незнакомом городе, ночую в незнакомой квартире, с незнакомым мужчиной. Переборщила вчера с наливочкой. Допилась, мать. Не узнаю себя. Тьфу, — краснела я, вспоминая свои безобразные выходки на юбилее. Бедный Сергей, за кого он меня, наверное, принял! Непьющий, больной, во что я его ввязала! Сегодня же отвезу домой, лечиться. Сама отвезу, пускай человек отдыхает.

Как бы он большую сумму не запросил за потраченный день и нервы. Разорюсь расплачиваться! — переживала моя практичная сторона, а другая, тревожная, переживала, что Сергея потеряют и я окажусь втянутой в ещё один скандал с мужиком. Плохо так думать, но хорошо, что Сергей заболел — будет настоящее алиби, — надеялась я, — скажет, пришлось остаться ночевать, и так далее…

Когда я вернулась, в квартире было тихо. И в полной тишине, оглушительно, как муха об стекло, зажужжал телефон. Костя. Снова. Надоел. Я скинула звонок и сердито протёрла Маринкины сапоги об коврик, представляя, что это Костино лицо. Вот так. Поставила их на место, мол, никуда они без неё не отлучались, и пошла разбирать покупки. Не знаю, как, но набрался целый пакет. Я не смогла пройти мимо супермаркета — завтрака-то у нас не было. Взяла сразу на всех, но надеялась, что успею напоить Сергея чаем с таблетками и смыться быстрее, чем проснутся наши соседушки, а они пусть себе тут пируют на здоровье и мирятся где хотят.

Чайник забулькал из последних сил, и кнопка громко отщелкнулась.

— Лимон?

Я подпрыгнула. Чуть не матернулась от страха, но увидев Сергея, сдержалась. Я ж леди. Он улыбнулся:

— Это мне что ли?

— Тебе, — я покраснела. Странно было тыкать ему на трезвую и при свете дня. — Вот, ещё градусник, держи…

— Зачем ты тратилась? Есть же ладонь, — подколол он, но взял.

— Ладонь сегодня уедет. Да ладно, пригодится, запасной будет. Померь сейчас. Я жаропонижающее купила.

— Я тут тоже задерживаться не собираюсь, — напомнил попутчик, садясь за стол.

— Не волнуйся, первая остановка — твой дом, — пообещала я серьёзно. — Отвезу и дальше поеду.

— Далеко? Я в Люблино снимаю.

— Да, я чуть подальше живу, — улыбалась я загадочно.

— Южнее? Чертаново? Каширка?

— Что, Каширка? — я продолжала хихикать. У Сергея было такое внимательное лицо, как у следователя на допросе. — Нет, ещё западнее…

— С Юго-запада? Или Фили?

— Фили? — угорала я с названий. — Нет, я с Северо-Запада…

— Тушино? — предложил Сергей осторожнее.

— Нет.

— Химки?

— Нет.

— Митино? Нет? Ближе?

— Дальше, — подсказала я, улыбаясь.

— Так ты из области! — обрадовался Сергей. Хотя чему тут, собственно, радоваться? Я смотрела на него и поражалась: куда делся мой суровый кальмар? Неужели это температура на него так благотворно влияет? А что, если добавить огонька…