Просто попутчики

10

— Извините! — повторила администратор, привлекая наше внимание. Сергей мельком глянул на неё, кивнул и продолжил высматривать Лунцева.

— Здравствуйте! Извините, не видела, как вы вошли, — не сдавалась она, — подсказать вам ваши места? Можно взглянуть на приглашения?

— Вольский, — ответил Сергей фамилией, чем немало озадачил служебное лицо. Женщина слегка покривилась в недоумении, мол, что я должна всех гостей по именам знать? Но через пару секунд взяла себя в профессиональные руки — за корпоратив ведь заплачено — и вежливо улыбнулась:

— Э-эм, прошу прощения, — заискала в планшете, — вот, — нашла через минуту. — Ваш столик номер пять, свободный, идёмте, я провожу. Позвольте вашу верхнюю одежду. Я уберу в гардероб. Горячее подавать? Или чуть попозже?

— Позже, — распорядился Сергей, пропуская меня вперёд. — Идём за ней. Всё хорошо.

Я выдохнула.

— Неужели пронесло, — шепнула, когда мы сели. Администратор подала знак официанту, и оставила нас в покое. Это было подозрительно.

— Надеюсь ты ей свою фамилию назвал? — спохватилась я на полном серьёзе. Я вполне ожидала подобной выходки от мастера.

Сергей фыркнул. «Да» это было или «нет», не знаю, но от вина, я на всякий случай отказалась. Не хотела ударить в грязь лицом, как на юбилее. Поэтому сидела тихо, поглядывала по сторонам испуганной совой, и ловила на себе любопытные взгляды. Сергей не пытался меня развлечь разговорами — его постоянно отвлекали сослуживцы. То один подойдёт, то другой поздоровается, то третий застрянет над душой поболтать. Мастер оказался популярным лицом в компании. Я волновалась, без конца поправляла лямки, скромно улыбалась и высматривала Лунцева, хотя не имела ни малейшего понятия, как он выглядит. В моём представлении, он был суховатым, слегка высокомерным юристом с зачёсанными назад волосами и в очках. Очки периодически превращались в пенсне. Примерно такой типаж я и искала по залу.

А вечер продолжался.

По мере того, как Сергей представлял меня друзьям и коллегам, волнение потихоньку спадало. Взрослая женщина взяла верх над трусихой, и через полчаса я уже сама тянула гостям руку и бодро «анькала». Вспомнила, что я вообще-то тоже не абы кто с улицы. Нет, с улицы, и даже с чёрного хода, но не абы кто. Нам подали горячее, напитки, гости наелись, и наконец-то добились нужной концентрации алкоголя в крови чтобы танцевать. Я скромно попивала кофе и сок. Танцевать я всё равно сегодня не собиралась — я сюда за делом пришла, — так уговаривала я себя, ёрзая на стуле и с завистью глядя на весёлые танцующие группки.

Мысль о том, что я зря наряжалась не покидала меня всё время. Было обидно. Царица во мне бунтовала, но практичная мать-одиночка носа не вешала, она бодро пошучивала, мол «надо как следует наесться, а то с кредитом на шее не разгуляешься» или «когда я ещё так поем», и Сергею это казалось забавным, ведь я при этом ничего не ела. Ковырялась в тарелке только для вида.

— Держи, — притащил он с соседнего столика кальмара. — Попробуй. Вот это вкусно.

— Фу-у, — сморщилась я и вскочила, — фу, нет, спасибо!

— Ты куда? — удивился он. — Настолько «фу?», даже за одним столом сидеть не хочешь?

— Да! — подыграла я, хихикая — я-то собиралась в уборную. — Либо я, либо кальмар. Выбор за тобой, — и встала в шуточную позу.

— Какой сложный выбор, — задумчиво уставился Сергей на кальмара и я прыснула с новой силой. Я вспомнила, что он сам был кальмаром вчера. Как будто сто лет прошло. Как будто кальмаром он был аж в прошлой жизни.

— Ладно, я всё поняла! Уже не маленькая! Можешь не оправдываться! Я ухожу! — трагично задрала я подбородок и пошла искать уборную. Обернулась. Сергей улыбался.

На секунду у меня мелькнула глупая и недостойная мысль: мы видимся в первый и последний раз… в Москве меня никто не знает… а, раз так, почему бы не… расслабиться немного… кто меня осудит, если я слегка…

— Ой!

Не успела я представить что я «слегка» сделаю с Сергеем, как в наше маленькое воображаемое будущее влетело что-то большое и серое.

— Извините! — ахнуло серое и стало мужчиной. — Чуть не зашиб вас! Вы в порядке? Вот я болван неповоротливый! Извините! — он придержал меня и завертел головой:

— Ваша сумка сбежала! Пардон, я на секунду!

— Не надо! Всё в порядке! — кинулась я подбирать и мы снова стукнулись. Я засмеялась. Это было так нелепо и больно. Мужчина потёр бровь:

— А мы с вами сегодня в ударе, верно? — заметил он, отсмеявшись. — И ведь я даже не успел выпить, заметьте! Что же будет дальше! — улыбался он очаровательно и я наконец разглядела его приятную круглолицую наружность. Он мои «наружности» тоже разглядел и в глазах его заплясали невысказанные комплименты.

— А мне уже хватит… сока, — вспыхнула я от полученных сигналов. Мы оба схватились за выпавший градусник и снова неловко засмеялись.

— Зачем вам на вечеринке градусник? — угорал мой почти убийца.

— Чтобы градус не понижать, — запихнула я всё содержимое обратно. Он оценил мою шутку заливистым смехом. Разбежались.

В уборной я отдышалась и долго возилась с волосами и помадой у зеркала, вспоминая эти говорящие взгляды и роскошный серый пиджак, и добрый смех. Расскажу Сергею про градусник, ему понравится, — решила я, как следует насладившись пикантной ситуацией в коридоре. — А про взгляды рассказывать не стану.

— …забей, — вошли две девушки.

— Легко тебе сказать! Видела? Он посмотрел!

— Забей, Валь! Я говорила, так нельзя. И ты знала. Нельзя ставить человека перед таким выбором! Даже не начинай!

— Он и не ставил, а только намекнул, что не смешивает рабочие отношения с личными… — продолжился разговор в кабинках.

— И ради этого увольняться? Ты спятила? Родителей не жалко? Квартира на ипотеке…

— Амирочка, не бухти, самой страшно…

— И вообще это унижение. Не веди себя так! Мужики не ценят самопожертвование! Будешь потом всю жизнь перед ним пресмыкаться? Из-за денег?