Просто попутчики

14

На площадке стоял букет. Уверенно стоял, на двух человеческих ножках. Огромный букет белых пионов.

— Здрасте! Анна Малышева тут живёт?! — поинтересовался он сдавленным голосом.

— Да, — поморгала я. — Тут.

— Позовите её пожалуйста, — взмолился букет.

— Хорошо.

Чуть не убежала, но вспомнила, что Малышева это я и бодро сообщила открытие курьеру. Он тоже за меня порадовался.

— Значит, это для вас! Ещё записка внутри! Не потеряйте!

Я заморгала с новой силой: «тут найти бы, прежде чем терять», но букет приняла. Килограммов десять-пятнадцать, — прикинула, корчась с цветами до пуфика. В прихожей наступил июнь. Запах знойного лета сносил голову, пока я копалась в белоснежном облаке бутонов, ища записку. Чудились шмели и букашки, хотя на улице была промозглая слякоть и пять градусов.

Бумажку нашла. На ней были только три буквы. Но не те, которые я заслужила, а простое лаконичное «жду».

В духе Сергея.

Я прикрыла глаза и зарылась лицом в прохладные лепестки, пока никто не видит. За что мне всё это?! Чего он ждёт? Меня? Извинений? Лета? — я уже ничего не соображала. — И почему мужики такие неразговорчивые?! — потащила красоту на кухню.

— Ах-ху, — чуть не выругался балбес Макс, но Руслан вовремя пнул его под коленку. Васькины ушки были спасены. Я благодарно кивнула.

— Фига се! — продолжил друг поскромнее, потирая ушиб. — Это от кого подгон?!

— Пионы! — ахнула Тошка восторженно. — В декабре!? Ничего себе, Ань!

— Ля, такой букет полтос где-т стоит, — прикинул Макс, жуя зубочистку и щурясь с видом знатока. — Я тут недавно на днюху розы покупал…

— За полтос?! — скривились друзья.

— Я чё дебил?! — вздыбился тот и Васька захохотала от неожиданности. Она купалась в моих пионах, как я. Только ни о чём не думала и не сомневалась мучительно. Просто наслаждалась невероятной красотой и пищала от переполнявших её эмоций.

— Ну-ну, пацаны, — призвал к спокойствию Костя, но его никто не услышал.

— За трёшку! — гордо перекрыл всех Макс и кухня затряслась от хохота.

— Чё?! — угорал он вместе со всеми. — Нормальный получился букет, чё ржёте! Из пионов стоил в два раза дороже. За девять палок! Нашли дурака!

— Зажмотил? — подколол Рус, пока умница Илюша загибал пальцы:

— Девять за шесть, значит, где-то шестьсот шестьдесят шесть за штуку, значит за-а, — он прикинул, сколько в моём букетике бутонов, — за сотку, да, даже больше полтоса выходит.

— Нормально вообще!? — схватился Макс за сердце, изображая инфаркт.

— Аня! — выпучилась сестра, смеясь. — Это от кого?!

— Я не знаю, — соврала я невинно, — наверное от моих девочек… они в курсе, что пионы мои самые любимые… вот и скинулись на сюрприз…

— Твои девочки это мы, — упёрлась в бока Тошка. — Я начинаю ревновать! Вась, а ну, признавайся, это ты мамке букет подарила? А? — строго повернулась она к племяшке и обе прыснули.

— Не я! Честно! Это не я! — горячо уверяла дочка на все стороны, пока мы ржали.

— И что, даже записки нет?

— Не-а, — полезла я на балкон за ведром. Вазы подходящего размера у меня не было. Никакого размера не было. Этот дом не знал цветов, и вся куча вещей, собранная в нём «для уюта» оказалась бессмысленна перед новой задачей от Сергея.

— Ох, как романтично, — Тоша поправила прядку за ухо и стрельнула глазами в Руса. Тот понял намёк, весело загрёб её и поцеловал в макушку. Ох и сладкая они у меня парочка, — умилилась я в сотый раз и поймала на себе задумчивый взгляд бывшего мужа. — Теперь точно не отстанет.

Я оказалась права.

Топот уходящих гостей не успел стихнуть на лестничной площадке, когда Костя зажал меня у кухонной мойки с допросом. Начал он издалека. Помог с посудой, поболтал о качестве блюд, похвалил девочек, порадовался, что я успела вернуться и теперь, в этот особенный день, вся семья в сборе — последнее замечание он особенно выделил, а потом долго посмотрел на гигантский букет и решился:

— Анют, это ведь не от сотрудниц твоих, да?

— Кость, ну чего ты от меня хочешь? — сразу перешла я в атаку. Васька отлучилась в детскую, и времени, чтобы выяснить отношения, у нас было в обрез.

Костя напрягся, занервничал, подбирая слова, заходил по кухне, заломал руки, как барышня недоделанная, и выдал банальщину:

— Вернись, пожалуйста! Анют, ну я же извинился уже сто раз, ну, хочешь я на колени встану? Не могу без тебя, Анют, ну… Давай попробуем с начала, а? Анют, — умолял он по-прежнему в полный рост. Я закатила глаза.

— Проходили уже, Кость, давай что-нибудь новенькое… — взмолилась устало. — Ну не могу я забыть, не могу с чистого листа, понимаешь? Грязные наши листики, Кость, все грязные…

— Ты можешь нормально говорить? Не издеваться, а? Я сожалею, что так вышло, не надо каждый раз напоминать мне. Я не дурак.

— И я не дура, Кость. Думаешь, я не пробовала простить тебя? Думаешь, мне не промывали мозги подруги и психологи? Думаешь я не попыталась? — сжала я челюсти до боли. — Я бы с радостью вернула всё, Кость. Потому что мне было хорошо. Я была счастлива. Но теперь как представлю, что мне придётся спать с тобой в одной постели, что ты будешь прикасаться ко мне, аж выворачивает…

— Это просто… — Костя запнулся — вернулась Васька. — Это был просто кекс, клянусь, Анют… всё не так, как ты думаешь…

— Просто кекс?! — выпучилась я. — А тебе бы понравилось, если бы это я захотела кекс, а? И не с тобой, а с кем-то другим! Что бы ты почувствовал? А? Что? Не можешь себе такого представить?

— Почему… я… э-э могу, — Костя всерьёз загрузился. — Э-э, так ты хочешь кекса с кем-то? Ну, если это поможет тебе… ну-у…

— Не поможет, — отмахнулась я, раздражённо. — Забей.

Костя воодушевился.

— Анют, ну правда! Я всё пойму, если так хочешь. Это будет честно… ну, наверное, — волновался он, цепляясь за это странное возмездие, как за спасательный круг для наших отношений. Похоже, он думал, что, если он пойдёт на это постыдное условие, то до практики у меня никогда не дойдёт. Я фыркнула. Он слишком хорошо обо мне думает.