Просто так... или влюбиться в первого встречного

Глава 4 Старые знакомые и новые неприятности…

Утро в деревне начинается с первыми лучами солнца или еще раньше – с петухами! Как я ни прятала голову под подушку, но заглушить доносящийся со двора гомон не получалось. Валяться и праздно бездельничать – не позволила совесть. Потому встала и отравилась в ванну.

С удобствами у бабули было все на высшем уровне. Душ и туалет в доме – роскошь для большинства жителей Грушевки. Опять же папа постарался. Уж очень ему хотелось заслужить расположение строгого тестя и недоверчивой тещи. В семью маминого избранника приняли не сразу и без особой охоты. Смотрели косо. Приезжий из украинской глубинки, молодой, ни кола не двора за душой, не внушал он доверия. В институт мой родитель тоже поступил не сразу. После школы отслужил в армии, два года проработал на поле у арендаторов и только потом решил стать агрономом. Это сейчас папа ведущий специалист при министерстве сельского хозяйства, а тогда, двадцать лет назад, был на посылках чуть ли не у сусликов.

Искупавшись и собрав влажные волосы в пучок, я отправилась помогать бабуле. Старушка успела вымести двор, спровадить буренок на пастбище, накормить поросят и собрать яйца у несушек. Не бабулька, а пропеллер!

- Проснулась, солнышко, – обрадовалась моему появлению бабушка Паша. – Сейчас насыплем пернатым каши и пойдем завтракать. Тесто уже подошло. Напечем оладушек…

Бабушка говорила и жмурилась от удовольствия, предвкушая мой восторг, а я едва не выла от отчаяния. Может быть, десять лет назад я бы с радостью уплела миску жареного теста, но сейчас лихорадочно искала предлог отказаться.

- Отлично, ба! – выдала я, как можно правдоподобней, и поспешила в курятник.

Квочки с выводком цыплят заняли одну половину птичьего двора, водоплавающие оккупировали искусственное озерцо, сооруженное из громадной покрышки, а между ними гоготали индюшки.

- Ой! Это кто? – удивилась я не особо дружелюбным обитателям птичника.

Завидев меня, индюки так переполошились, что напугали остальных пернатых. Поднялся гомон, квохтанье и шипенье.

- А, это наши Павлуши. Их Слава утром принес. Индюка пришлось зарезать месяц назад. Лапу сломал, и вот… Да не бери в голову. Только смотри, осторожно! Павлуши с характером.

Скверный нрав индюшек бросался в глаза. Они то и дело атаковали, потому я опасалась поворачиваться к врединам спиной. Набросала в кормушки кукурузы, комбикорма и поставила в центре таз запаренной каши. Расшвыряла по птичнику нарубленные листы капусты, яблоки и морковку, отряхнула руки и поспешила удалиться.

От вредных жиров и простых углеводов, которые уже холмиком возвышались на тарелке и грозили отразиться на боках, меня спас визит соседки. Марья Петровна каким-то образом заметила мой приезд и поспешила в гости. Как же! Кто первым узнает новость, тот царица сплетен всея деревни минимум на неделю! Максимум до следующего мало-мальски значимого события, которые в Грушевке случались нечасто.

- Виктория, красавица! – вошла, нет, вплыла во двор соседка. – Бабушку приехала навестить? Похвально! Негоже стариков забывать.

Гостье я приветливо улыбнулась и с благодарностью приняла у нее из рук символический гостинец – мисочку наливной темно-бардовой черешни. Того же сорта, что была у меня вчера в парке. «Интересно, Антон уже забыл мое имя?» - вспомнился мне синеглазый брюнет. И племянница у него просто золото…

- Надолго в наши края? – продолжила лить елей за воротник Марья Петровна.

- До конца лета, если не заскучает, - ответила за меня бабушка. – А у вас, что новенького?

- Ну, так как же! У соседей гости! Чем не радость? – рассмеялась Петровна.

Да уж, стараниями бабы Маши, как звали сплетницу местные жители, радость облетит всю деревню еще до обеда. И к нам начнется паломничество. Я тяжело вздохнула и, под предлогом поставить чайник на огонь, скрылась в доме.

Бабушка с соседкой расположились в небольшой беседке на переднем дворе. Я шустро вынесла к ним все приготовленные к завтраку вредности, сервировала стол посудой и в центре поставила парящий чайник со свежезаваренным имбирным чаем, который приправила кусочками сушеной айвы и веточкой лимонника. Я предпочла бы зеленый или, на худой конец, черный, но у бабушки в запасах было все, что угодно, начиная сбором цветов и трав от разных хворей, заканчивая шиповником и сушкой на компот, но только не пакетированное счастье любого студента.

- Как учеба? – переключилась на меня баба Маша, едва я уселась за стол.

Одаривать соседку сплетнями не хотелось, но гостеприимство требовало остаться и поддержать беседу.

- Все хорошо, - уклончиво ответила я, стараясь замять тему. Хвастаться – дурной тон, а прибедняться того хуже.

- Не скромничай, Вика, - похлопала меня по руке гордая бабушка. – Марья Петровна знает, что ты отличница.

Ну, вот! Пришлось невинно потупить глазки и срочно придумать другую тему для разговора.

– Как у вашего Ростислава идет бизнес? – выдала я первое, что пришло в голову.

Парочка лотков на рынке в районном центре даже малым предприятием назвать язык не поворачивался, но правила приличия требовали толику лести.

- У Ростика все прекрасно, - закивала довольная вниманием баба Маша. – Еще не женился. А он у нас парень хоть куда!

Не трудно догадаться, к чему клонит уставшая от похождений сыночка соседка. По словам других местных сплетниц этот парень-хоть-куда не один десяток девок попортил. Я еще в куклы играла, когда он за юбками взялся бегать. О Ростиславе все Грушевские мамаши отзывались с осуждением и старались держать дочек подальше. Да и сыновей тоже, чего уж там. Дурной пример, как известно, заразен. И подраться Ростик мастак… даже повода не надо.

- Ты тоже девушка видная, - продолжила свою песню Петровна.