На четвёртый день я решилась. С утра провернула целую операцию под кодовым названием «Свободная мать». Машеньку уболтала пойти в детский клуб, пообещав самую большую и самую дорогую куклу в местном магазине. Она согласилась сразу. С Ванькой было сложнее. Пришлось устроить настоящие торги, как на базаре. В итоге мы сошлись на том, что я пополню счёт в его онлайн-игре на весьма приличную сумму. Он посмотрел на меня подозрительно, скрестил руки на груди.
— И надолго ты?
— На час, не больше.
Он хмыкнул, но на сделку согласился. «Только недолго», — буркнул он, и я поняла, что он всё понимает, но даёт мне этот час.
Он ждал меня за углом отеля в своём стареньком «Шевроле» вишнёвого цвета.
— Готовы к приключениям? — спросил он.
— Готова, — выдохнула я, запрыгивая на сиденье.
Старый «Шевроле» довёз нас до дикого пляжа. Из багажника появились ром и два стакана. Мы сидели на песке, пили, и Карлос говорил про звёзды, про океан. А я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня оттаивает ледышка, которую я держала там целый год.
А потом его губы коснулись моих — сначала осторожно, будто спрашивая разрешения. И вдруг — не до мыслей. Только тело. Тело, которое помнит, как быть желанным. Я закрыла глаза и позволила себе не сопротивляться. Его руки были тёплыми и чужими, а запах кожи напоминал что-то давно забытое — может, море, может, просто молодость.
Это была отчаянная месть — себе, покойному мужу, всему миру за этот проклятый год одиночества. Всего двадцать минут на заднем сиденье его дребезжащей машины. Без слов, без обещаний. Просто потребность в тепле другого человека. Это было неловко, быстро и совсем непохоже на кино. Сиденье впивалось в спину, песок хрустел под ногами. Но в тот момент мне было всё равно.
Когда мы вернулись в отель, я чувствовала себя странно. И хорошо, и стыдно одновременно. Как будто украла что-то. У самой себя, наверное. Я выскочила из машины, не сказав ни слова, и побрела к своему номеру, чувствуя себя опустошённой и странно, пугающе свободной.
Отредактировано: 09.07.2025