Простодушны и доверчивы. Книга 1

Глава 20

Бабе потакать, добра не видать

После такой угрозы, Ольга насторожилась. Взрослый мужчина говорил о серьёзных вещах: о своей судьбе. Которая теперь неразрывно связана… не пойми с кем. И ему очень нелегко смириться с тем, что почти половина её жизни будет от него скрыта.

Что он тут же и подтвердил:

– Не думаю, что смогу привыкнуть отпускать тебя неведомо куда. Где тебя по твоим словам пытаются убить.

У Ольги зашлось от страха сердце. А страх породил сопротивление:

– Ты намекаешь…

– Не намекаю, – резко оборвал её Илья, не дослушав. – Говорю прямо: ты расскажешь, как стала одержимой. Ведь ты родилась обычным человеком. И, если этот процесс необратим, если ты не можешь вернуться к нормальной жизни, значит, я должен стать ненормальным.

– Не хочу этого, – замотала она головой, словно так можно было развеять его решимость.

– Не принимаю, – ожесточился Илья, не желая её слышать. – И не приму такой ответ никогда. Ты пытаешься меня от чего-то оградить? От чего? От ваших смертельных игр за пределами этого мира? Хотя, – зло усмехнулся он, – насколько я понимаю, они уже вышли за эти пределы. Потому что люди, которых я знаю, оказываются не теми, кого я знаю. Кто ещё? Кто вокруг меня? От кого ты пытаешься меня защитить?

– Твоя проницательность страшно неудобна, – от души посетовала Ольга, нехотя признав, что пришла сюда зря. – А этот разговор нельзя отодвинуть на более подходящий момент?

– Девочка, – до боли холодно отчеканил Илья, – я мужчина. И не позволю тебе занять это место.

– Ты мужчина, – легко согласилась она с неоспоримой и нерушимой истиной. – Но с моими врагами тебе не справиться. Они сильней тебя, как море сильней упавшей в него щепки.

– Допускаю, – согласился и он с очевидным. – Тем более я должен быть рядом везде, куда тебя заносит.

– Ты не понимаешь, – досадливо поморщилась Ольга. – И требуешь этого так, словно я раздаю духов всем желающим стать одержимыми.

– Ты расскажешь, как ею стала, – безапелляционно потребовал Илья, взирая на неё с неотвратимостью судьбы.

– Не расскажу, – упёрлась Ольга, – не хочу, чтобы тебе навредили.

– А я, так да, – беззаботно объявили у неё за спиной. – Мне твоего дружка жалеть не с чего, коль ты себя не жалеешь.

– Это и есть твой дед? – удивился Илья, глядя поверх её головы. – Для полковника… выглядит не слишком солидно.

– Я тебя убью, – печально пообещала Ольга провокатору, догадавшись, что её лишают выбора.

И теперь не ей решать судьбу любимого человека. Всё-таки она втянула его в жуткие неприятности.

– Ты, девка, угрозами не разбрасывайся, – навёл критику Нешто-Нашто, подплывая к хозяину дома. – Молоко на губах не обсохло, а туда же: грозит, – попытался найти понимание у взрослого мужчины незваный вторженец.

И нашёл.

– Вот и я о том же, – преспокойно отреагировал Илья на его попытку, заодно предприняв свою: – Глаз да глаз. Куда её одну отпускать? Так, не поспособствуете? Паршиво, когда жена болтается неизвестно где, а ты не в курсе. Её и вправду хотят убить? – неописуемо деловито уточнил обстоятельный жених.

– И хотят, – тут же сдал Ольгу подлец в рубище, – и убивали уж не раз.

Лицо Ильи превратилось в каменную маску. Она спрятала глаза, не желая встречаться с ним взглядами. Одному Нешто всё по барабану: тот преспокойно залетел на холодильник и уселся, свесив босые костлявые ноги.

– Отец, может, просветишь, за что? – сухо, но крайне уважительно спросил Илья, не сводя глаз с подсудимой.

– Так, за долю их за несладкую. Разнесчастную да погибельную, – пригорюнился Нешто, по-бабьи подперев щёку рукой.

– Чью долю? – змеёй вкрался в его сиюминутный настрой вопрос опытного манипулятора кадрами.

– Так, приставников. Кого ж ещё-то, – вдрызг извздыхался простодушный древний дух.

– Сколь их уже сгубили, – причитал он слезливо, – сколь ещё загубят. И ладу твою загубят, и воеводу-батюшку с воеводихой-матушкой, и…

– Надо спасать, – твёрдо постановил Илья, замахнувшийся на лавры тёзки из Мурома.

– Ой, да надо! – простонал древний мученик за всё хорошее против всего плохого.

Ольге надоело наблюдать, как ей вставляют палки в колёса.

– Нешто, я гляжу: ты ссоры со мной доискиваешься? – заговорила она в его духе, дабы лучше дошло.

– Зачем? – встрепенулся дух и моментально позабыл про свои горести-печали.

– Вот и я дивуюсь: зачем тебе это? – ласково поинтересовалась Ольга, злобно подщуривая глаза. – Или приязнь наша сердечная наскучила?

Илья мгновенно сообразил, что у него перехватывают инициативу. Что этот диковинный податливый дедулька сейчас прогнётся под свою подругу и смоется, не предоставив ему желаемого.

– Бабе потакать, добра не видать, – с насмешкой всецелого и неистребимого превосходства заявил он, подмигнув растерянно лупавшему глазками духу.

И тот ожидаемо преобразился: грудь колесом, пальцы веером.

– Ты меня не обморочишь, – категоричным тоном заявил дряхлый обормот сопливой манипуляторше. – Я ваше обныкновение знаю: не надуришь.

Ольге окончательно осточертела опасная комедия:

– Нешто, ты не сделаешь этого.

– Отчего ж не сделаю?! – возмутился он попытке насилия над его раздристанной от времени, но гордой личностью. – Не тебе меня учить-вразумлять! Ишь, выискалась! Я те боле не потатчик! Мне велели, а я с вами вовсе стыд потерял. А мне велели, – выпустив пар, забухтел он.

– Ты их волю выполнил, – нашлась Ольга. – Приставников вернул. Всю семью…

– То-то, что не всю, – нанёс Нешто неожиданный удар. – Дурища-то твоя пристроена. А, будь моя воля, вовек бы ей змеище поганой пристанища не видеть. А добрый мужик так и мается, не пристамши к душеньке тёплой человечьей.

– Надо помочь, – продолжал давить на него Илья.

Ольга сидела в полном обалдении. Во-первых, её поразило наипростейшее обстоятельство, до сих пор не приходившее в голову: а кто сказал, будто приставников было всего четверо? И что где-то не ждёт своей очереди ещё кто-то из горемычных духов. Во-вторых, Нешто в запале подтвердил её смутную догадку, что предшественников могли предать, чтобы уничтожить и погасить очаг. А, судя по негативной реакции на её предшественницу, дело именно в ней.