Простодушны и доверчивы. Книга 1

Глава 23

Полковник выдал на тебя гарантию

– Спи, – прошептала Ольга, проведя ладошкой по его лбу и прикрыв ему глаза.

Прикрыла и вдруг её – как это ни редко бывало в последнее время – озарило. Ну, конечно же! Его глаза. Моргощь мог надеть на себя любую личину. И становился похожим на своего прототипа один в один. За исключением глаз: их колдун изменить не мог. Да и никто не мог – как однажды упомянула Гата. У того Ильи были глаза одержимого Моргощем Олега.

Что странно, она почти не удивилась, когда они с Веткой всё-таки узнали, кто в реале одержим колдуном. Ошибки быть не могло: Олег с Марго вместе покинули реал, оставив тела в её кабинете. И вместе же появились у заветного пруда. Да и вообще картинка началась складываться прямо на глазах.

Он почти силком притащил её на собеседование, торопясь устроить поближе к себе. Выспрашивал о её бессоннице, норовя узнать, сколько времени ночами она проводит в Межмирье. Где любой безмозглый дух мог ей сболтнуть всё, что угодно. Пытался контролировать её везде, где только можно.

На своей даче навел на неё морок страстного желания – поэтому ей и приснилось, как они занимаются сексом. Благо оберег лучницы нейтрализовал заклятье. А тот его заполошный вороватый взгляд на её грудь? Не она интересовала колдуна, а именно оберег, мешавший заворожить приставника. Он почти проговорился, что она стала препятствием на пути достижения его цели. Словом, одно к одному.

Были и другие признаки, на которые не пришло в голову обращать внимание. И не могло прийти – утешала она себя. Он был так правдоподобен – высший класс.

– О чём ты так опасно задумалась? – поинтересовался Илья, уткнувшись носом в её плечо.

– Спи, – улыбнувшись, понукнула Ольга неслуха. – А то позову Угомона.

– И что будет? – осведомился он, догадавшись по имени духа, чем ему это грозит.

– Он выудит твоего ведогоня и станет пасти. А ты будешь крепко спать.

– Во мне ещё кто-то живёт? Кроме кишечных бактерий, – деланно удивился Илья.

– Твой дух-охранитель. Защищающий тебя от разных татей и от чужих ведогоней. Которые страшные драчуны. Они могут забить твоего ведогоньку…

– Мой ведогонька с трёх лет вместе со мной простаивал в углу, – усмехнувшись, возразил Илья. – За драки в детском доме.

– Ты…

– Да. Подкидыш, – невесело пошутил он. – Как и Марго. Мы выросли в одном детском доме.

Значит, она выбрала для себя тело девочки, о которой никто не вспомнит, не заплачет – с горечью подумала Ольга. Загубленная жизнь.

– Ты будешь спать? – укоризненно посмотрела она в сверлящие её глаза.

– Буду. Если споёшь колыбельную, – выдвинул Илья условия своей сдачи.

– Мне слон все уши оттоптал, – призналась Ольга. – Как дразнится Ветка: слуха ни в одном ухе.

– Тогда расскажи, – не позволил он увильнуть.

Она вспомнила одну из нескладушек-причиталок Бельмондошки и попробовала её повторить:

– А и позрю-погля́ну я на ясно небо. Со ясна неба летит огненна стрела. Той стреле поклонюсь да и выспрошу: куда летела, огненна стрела? Летела я во темны леса, в зыбучи ворота, в сыро кореньё. Воротись ты, огненна стрела. Воротись и полетай, куда пошлю. Есть на Матушке Руси Илья мо́лодец. Полетай, опали ему ретиво сердце, уста сахарны, очи ясны, бровы чёрны. Пусть тоскует по мне по все дни: и на утренней заре, и на вечёрушной, при младом месяце, при ясном солнушке.

Илья дослушал и констатировал:

– Если мне в сахарны уста или ясны очи прилетит твоя стрела, я точно затоскую. Беззубый и безглазый.

– Как мило, – прилетел от двери томный издевательский женский голос.

Илья резко сел, сунув руку под подушку – он так и спал с пистолетом в головах.

– Ты и в его постель залезла, – иронично поздравила Марго, судя по тону, распутную девку.

Оберег приставника врасплох не застать: миг, и облачённая в свой наряд Ольга натянула тетиву, бросив на неё блисковицу. Усмехнулась и объяснила своё поведение:

– От скуки всё. Зашла с тобой повидаться, ждала-ждала, да и решила не терять времени попусту.

– Зашла с ней повидаться? – деланно удивился Илья, оставив в покое пистолет.

Он вздёрнул повыше подушку, прислонился плечами к спинке кровати, сложил руки на животе и разрешил:

– Продолжайте.

Ничего иного ему не оставалось: с древними духами он пока не борец.

– Ты реально мил, – иронично поблагодарила Ольга, не спуская глаз со своей вражины. – А тебе, – заметила она Сумерле, – грех жаловаться на то, что увидела. Сама же не за этим сюда пришла.

– Не за этим? – приподнял брови Илья. – А зачем тогда?

– Ты не знал? – притворно удивилась она. – За подписью.

– Опять? За чьей на этот раз?

– За твоей. Кому нужна моя подпись? – задала Ольга риторический вопрос. – А вот твоя очень необходима: без неё никак не начать раскапывать мой берег, – жёстко подчеркнула она, – моего озера.

Следовало потянуть время. Раз Ветка ещё не вынеслась из воздуха с шашкой наперевес, значит, помчалась за подмогой.

– Нашего озера, – нахмурившись, поправил Илья. – Я внесу это в брачный контракт.

– Как скажешь, любимый, – не стала спорить она по пустякам.

– Довольно скоморошничать, – с лёгким изысканным презрением велела Сумерла. – Я тебя отпускаю. Можешь убираться: живи, пока я за вас не взялась. А с моим женихом мы и без тебя разберёмся.

– Любимый, а ты, оказывается, бабник? – деланно удивилась Ольга.

– Ну да, – иронично и зло отозвался он. – Не успел от одной нежити избавиться, как вторая нарисовалась. Судя по всему, с интересным предложением, от которого я не должен отказаться.

– Не сможешь отказаться. От предложений Сумерлы вообще никто не может отказаться. Как и от предложений её дружка Моргоща.

– Того, на котором ты утром висла? – съязвил Илья.

– И не только утром, – насплетничала Марго, сверля его восхитительно пылающим, полным соблазна взором.