Простодушны и доверчивы. Книга 2

Глава 9

Первая настоящая

Казалось, пока её не треснешь, зараза не угомонится. Однако Мессалина тотчас опомнилась и перестала дурить.

– Там, – уже нормально подтвердила она.

Ткнув пальцем, на который вернулся нормальный ноготь, в нужную сторону.

– Сколько их, сказать сможешь? – уточнил полковник, покачивая в руке рогатину.

– Ты просил указать тока место, – нахально объявила зазовка, что её услуги стоят недёшево.

Мужчины дружно посмотрели на кнутобоя. Ветка демонстративно вздёрнула бровки и едко осведомилась:

– Не жирно будет?

– В самый раз, – в тон ей прошипела драгоценная, но жадная гадюка. – Не своё отдаёшь.

Ветка усмехнулась и достала из поясной сумки серебряный перстень с большим янтарём. Жаль, что убийственное воздействие серебра на всякую нечисть всего лишь сказки – подумала она, передавая перстень Мессалине. Обидно, что янтарь ценится духами превыше бриллиантов – вон, как у этой поганки глазки засветились. Цапнула подношение, любуясь камнем, и, не глядя, объявила:

– Четверо их. Один моло́дший, а прочие твари матерущие. Отожрались на дармовой силушке. Нелегко вам будет, – состроила она глазки воеводе, поиграв плечами, отчего её грудь заманчиво колыхнулась.

Дед задержал льстивый взгляд на выставленных прелестях – выказал сластолюбивой холере своеобразное уважение. Естественно, в корыстных целях. Попытался слупить с неё задарма ещё одну услугу:

– А, скажи-ка мне, красавица, где проход, откуда в Навь неупокоенные приходят?

Как бы ни так! Зазовка бросила на Ветку выразительный взгляд. Причём, не на поясную сумку с сокровищами, а прямиком на оберег Матушки Сва.

– От всей души, – ткнула ей Ветка под нос скрученный кукиш. – Накося выкуси. А ещё разок осмелишься положить глаз на моё добро, я дедушке Нешто-Нашто пожалуюсь. Это его подарок. Дальше продолжать?

– Чтоб ты сдохла, тварь паскудная! – тут же взвилась на дыбы зазовка.

Искры из глаз, дым из ушей, когти врастопырку, оскал во всю пасть. Кинулась, было, на проклятую обидчицу, но виртуозно сменила курс и пулей сиганула прочь. Почти успела вывернуться из-под кнута: самобой всего лишь ожёг ей плечо, а не прошёлся, как обычно, по хребту.

– Мало, – одобрил стрига воспитательную акцию приставника. – Не моё дело, полковник, но вы, кажется, слишком снисходительны к этой дряни. Почувствовала крыса, что нужна, вот и кочевряжится. У вас в кластере немало духов, которые мышкуют по Яви. Недостатка в живой человеческой энергии нет. И слухи об этом распространяются всё дальше.

Зазовка – хоть и застыла на приличном расстоянии от двоедушников – расслышала его слова и напряглась. Догадалась алчная мерзавка, к чему клонит стрига, и её глаза яростно полыхнули. Как только из орбит не повыскакивали?

– Что предлагаешь? – деловито уточнил дед, проигнорировав брошенный на него опасливый взгляд зарвавшейся нечисти.

– Её ликвидировать, – хладнокровно продолжил Венед. – А я вам взамен сосватаю трёх зазовок. Более сговорчивых.

– Подумаю, – степенно прогудел полковник и добил неблагодарную приживалку: – Полагаю, нам тот канал поступления духов не особо и нужен. А направление, в котором вытьянки сбрасывают энергию, сами попробуем нащупать. Паршиво, что их четверо, а нас трое.

Мессалина не выдержала и осмелилась приблизиться к воеводе, непередаваемо сексуально отбрасывая волосы с груди за спину:

– Коли хочешь, укажу, куда от упырищ силушка уходит.

– Я бы не доверял, – покривился Венед, дожимая образумившуюся зазовку.

– Дедуль, я бы прислушалась, – невозмутимо поддакнула Ветка.

Полковник мрачно сдвинул брови и сурово предупредил вившуюся вокруг него ужом обольстительницу:

– Если что-то задумала, пощады не жди.

Затем кивнул стриге:

– Где?

Тот внимательно огляделся: видимо ориентировался по каким-то известным ему приметам. После чего уверенно указал рукой:

– Там.

– Видела? – уточнил дед у зазовки. – Там вытьянка есть?

– Нет, – буркнула надувшаяся Мессалина и нехотя ткнула пальчиком правее: – Там матёрущий засел. А там, – переместился её палец левее обозначенного стригой направления, – тот моло́дший, что слабее прочих.

– Вот к молодшему её и отведёшь, – указал дед на внучку. – И без фокусов. Ты меня знаешь. Сначала покажешь ей, куда от него уходит сила. Потом нами займёшься. Теперь ты, – не без тревоги посмотрел он на Ветку. – Зря не рискуй. Поймаешь струю энергии, следи за ней. Почувствуешь, что уклоняешься, всё побоку: первым делом возвращаешься в канал. Не сможешь, сразу отходи.

– Поняла, – пообещала она, что не станет увлекаться, и технику безопасности будет соблюдать неукоснительно.

– Держи, – протянул ей Венед сразу пять знакомых узких коротких ножей из реального железа. – Метнуть сможешь?

– Не поверишь, но смогу, – благодарно улыбнулась она стриге. – Меня зять научил.

– Постарайся сразу выбить глаз, – не удостоив её ответной улыбкой, продолжил инструктировать Венед. – Он довольно крупный, но защищён толстым веком. Если вытьянка лишится глаза, считай, половина дела сделана.

– Он же меня почувствует, – не поняла его затеи Ветка.

– На фоне сконцентрированной вокруг их лежбища энергии? – он привычно посмотрел на неё, как на идиотку, но терпеливо пояснил: – Тебя вытьянка может только увидеть. Почувствовать исходящую от тебя энергию у него не получится. Ты для него, как селёдка в океане.

– Поняла, – благодарно кивнула Ветка, сунув ножи под наручь левой руки.

– Ну, с Богом, – благословил её дед.

– Веди, – потребовала Ветка, кивнув зазовке.

Та молча развернулась и помчалась в обход дубравы, у которой они оказались. Деревья были обычные, но росли странновато. Расходящимися от центра ровными окружностями: одна в другой, та в третьей и так далее. Такие ровные, что дубрава больше походила на ухоженный парк с геометрически ровными кольцами дорожек. Зазовка углубилась в неё, сходу преодолев пять колец – на шестом они притормозили.