Простодушны и доверчивы. Книга 2

Глава 15

Стой да смотри, куда покатится

Неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы у приставников не имелось своеобразного и довольно своенравного оружия. Которое умело подчиняться в битве, однако не умело равнодушно взирать на перемены в поведении хозяина. Если самобой привык видеть кнутобоя деятельным и бойким на язык, внезапное отупение Ветки послужило для него сигналом тревоги.

– Ой! – подпрыгнула она.

И потёрла задницу, по которой прошлись кончиком кнута. Тут и в мозгах прояснело, что доказывает древнюю народную мудрость: ума в дурную головушку можно вколотить и через «задние ворота». А иногда это вообще единственно возможный способ просветления.

Лада Всеславна никак не отреагировала на внезапную активность внучки. У её оружия иной принцип действия. Пока хранительница не даст команду, эта потусторонняя ядерная бомба себя не активирует. Пришлось действовать по старинке: смачно шлёпнуть родную бабушку пониже спины. Та встрепенулась и уставилась на безобразницу оживающими глазами:

– Морок?

– Скорей, гипноз, – пояснила Ветка. – Ты как?

– Теперь хорошо, – заверила бабуленька.

И пару раз хлестнула себя по щекам – для закрепления целительного результата. Со стригой это проделала Ветка. Исполнила, можно сказать, мечту: влепила ему аж целых три пощёчины. Четвёртую предотвратила железная мужская рука, поймавшая запястье.

– Спасибо, – сухо буркнул Венед, отпустив руку спасительницы.

Не сразу.

– Как мы найдём этот огрызок, если твоей приятельницы тут нет? – первым делом спросила Ветка, когда они-таки выбрались за границу тумана беспамятства.

И оказались в милейшем месте. Изумрудная трава разбегавшихся во все стороны лужков. Как не смешно, с белыми коровками – на кой они здесь нужны? Тут и там небольшие, но умилительно живописные букеты кучерявых берёзок. Ненатурально синее озерцо – будто выложенное из чистейшей воды огранённых сапфиров. Словом, куда не глянь, сплошное упоение с восторженным самозабвением.

– Я знаю, где он, – проворчал Венед, для чего-то задрав голову.

И что-то высматривая в серых небесах, абсолютно не вписывавшихся в местную гармонию всеобъемлющего великолепия.

– Благорастворение на воздусях и во человецех благоволение, – скептически прокомментировала увиденное Лада Всеславна. – Трудно представить, что авторами этих пасторалей с идиллиями являются такие неоднозначные личности.

– Можно подумать, мы однозначные и прозрачные, – заметила Ветка, вглядываясь в строение на далёком холме.

Понятно, что Русь-матушка во всей красе – причём, и вправду очень красиво. Однако на простой терем оно уже не тянуло. Целый царский дворец. С одной лишь, на непросвещённый взгляд, странностью: огромными окнами высотой почти во всю стену каждого этажа каждого здания. Или это одно здание с отдельными многоэтажными блоками – поди разбери с такого расстояния.

– Будете смеяться, – задумчиво молвила бабуленька, – но в детстве я мечтала полетать в настоящей ступе.

– Точно, – спохватилась Ветка и вновь прицепилась к Венеду: – Ты что, пытаешься обнаружить угрозу с воздуха?

– А чего её искать? – раздался за спиной наиприятнейший женский голос: просто мёд с патокой. – Насколько мне помнится, событие станет достоверным, если оно обязательно происходит в результате испытания. А вы так упорно испытываете судьбу.

Непрошеные гости обернулись и дружно поклонились: не земным поклоном, но уважительно поясным.

– Не подлизывайтесь, – усмехнулась ведьма, зависшая над землёй в предмете детских бабулиных мечтаний.

Ступа был огромной – хозяйка в ней торчала, как карандаш в стакане. И явно не доставала ногами до дна. Хотя – подумала Ветка – она может быть выдолблена лишь до середины. Тогда непонятно, зачем снизу толстая целиковая колода. Для внушительности всей конструкции?

– Нравится? – заметив её интерес, всё так же насмешливо спросила ведьма. – Хочешь прокатиться?

Вот в ней чувствовался абсолютно современный человек без примесей. Даже стриги на него не тянули, хотя и были двоедушниками. На них слишком сильно воздействовало своеобразие овладевших ими полу духов. Возможно до слияния эти ребята были вполне приличными людьми. Просто им не повезло со специализацией: у приставников она более выигрышная в моральном плане. Охранители порядка далеко не то же самое, что двуличные засранцы. Не захочешь, да станешь им, когда у тебя в прямом смысле слова две души.

– Не подлизывайся, – схохмила Ветка, приветливо улыбнувшись водителю экстравагантного транспортного средства.

И не промахнулась: ягинища – а это была именно она – звонко расхохоталась, запрокинув лицо к небу. Немного картинно. Но, кто осмелиться критиковать актёрскую игру древней могущественной ведьмы?

Кстати – подумалось Ветке – с её могуществом могла бы выбрать внешность и пошикарней. У них тут такие крали бегают – зазовки, лесавки, русалки, омутницы и прочие озабоченные – какие в реале рождаются лишь в фотошопе. А эта ягинища так себе: на троечку. Хотя изюмина у неё с арбуз. Дивно обаятельное создание.

Которое облокотилось о край ступы, как о перила балкона, и внимательно посмотрело на кнутобоя – с виду её ровесницу:

– Ты хорошо сказала про однозначных и прозрачных. На самом деле так думаешь?

– С недавних пор да, – честно ответила Ветка, зная, что ягинищам врать нельзя.

Нет, мыслей, как Нешто и два других Щура, эти духи читать не умеют. Но проницательны чертовки всем на зависть. Недаром в реале они и вправду процветают в роли всяких гадалок и иже с ними. Кого-то дурят, а кому-то и реально помогают – чего не отнять, того не отнять. Они вообще-то не злодейки. Но тоже спецификация своеобразная: хоть кому-то не нагадят – не они будут. Вопрос только в одном: как себя вести, чтобы попасть в число их фаворитов.

– С каких? – очень заинтересовало прозорливую ведьму.

– С тех пор, как перестала думать, что я уникальная, неповторимая и вообще звезда в полнеба, – снова честно ответила Ветка.