Простодушны и доверчивы. Книга 2

Эпилог

Поскольку облачность в Межмирье явление не существующее, закрыть собой небо мог только дух. Настолько древний и могучий, что это уже не просто обитатель Нави – это сама Навь.

Они одновременно задрали головы, тесней прижавшись друг к другу. И увидали гигантскую птицу, заполонившую, казалось, всё небо.

– Кольхни, – напрягся Венед, впившись глазами в одного из Щуров Нави.

Невообразимое создание с тремя клювами, пятью глазами и двумя парами крыльев, услышало его. И развернулось головой к парочке двоедушников, оставляя за собой шлейф чёрного дыма, источаемого оперением.

– Потатко умильно, – заполонил пространство неповторимый шёпот-шорох

– Потатко, значит, птенчик, – машинально перевела Ветка.

– Что это значит? – непонимающе сощурился на неё Венед.

– То и значит, – проворчала незаметно присоединившаяся к ним Василиса. – Костоломица вас поздравила с прибавлением в семействе. Она это видит. А снизошла к вам ничтожным, дабы поблагодарить за оказанную услугу с уничтожением заговора против Нави.

– Каким прибавлением? – силился понять её стрига.

Кажется, он ещё не окончательно отошёл от какого-то воздействия, каким его попотчевал предатель-перелестник.

– У нас будет ребёнок? – опешила Ветка, безотчётно прижав руку к животу.

Кольхни пропала. Полумрак вокруг сменился таким ярким светом, что она зажмурилась. Потом попыталась глянуть наверх из-под руки. Оперение у объявившейся на месте Кольхни невыносимо сияющей гигантской птицы ещё и переливалось тысячами цветов. Собственно, толком её разглядеть не удалось – только контуры не птичьей, а женской головы. Она медленно-медленно проплыла над их головами, и воздух наполнился хрустальным перезвоном.

– Матерь Сва, – с придыханием пролепетала Ягинища, прижав руки к груди. – Вседержательница Руси. Всеобъемлющая и всеспасающая. Матерь Русская Сва-Слава, – как заворожённая, продолжала нашёптывать Василиса, раскачиваясь из стороны в сторону. – Троеликая Мать Времени и Вечности, Пространства и Порядка, дочь Хаоса и Чёрной бездны. Род испустил тебя из уст своих во благо земле нашей. Укрываешь ты её золотым крылом от бед и напастей. Воспеваешь стойкость и доблесть подвластного тебе народа, озаряешь нам путь.

– Твоя любовь безусловна, твоя щедрость безгранична, – невольно пробормотала Ветка сами собой припомнившиеся слова гимна Матушке Сва. – Твоя ласка утешает, утирает слёзы и осыпает милостью. Ты вечна и бесконечна. Рождаешься и умираешь, неизменная и меняющаяся.

– Ты светла и горяча, как солнце, – внезапно мрачно и торжественно молвил Крив. – Ты испепеляешь врагов наших. Ты купаешь в лучах своих самых храбрых и мужественных сынов Руси.

Матушка Сва благосклонно качнула крыльями, рассылая вокруг мириады солнечных зайчиков. И пропала вслед за своей товаркой Кольхни-Костоломицей.

– А я хочу сына, – в наступившей мёртвой тишине низкой глухой барабанной дробью раскатился голос Венеда.

Ветка с Василисой переглянусь и расхохотались, как сумасшедшие.