Простое решение

Эпилог

В закопченной топке викторианского камина неспешно пощелкивали белые липовые полешки. Тепла от них было не очень много, по крайней мери его бы точно не хватило для обогрева всей обширной библиотеки, но этого и не требовалось. Главное, он чертовски хорошо прогревал старые, распухшие от артрита колени.

Массивный клетчатый плед из стопроцентной шерсти распределял тепло равномерно, заставляя застарелую боль вязнуть в общей обстановке уюта и спокойствия.

Бронзовый замок тихонько щелкнул и толстая створка из цельного массива граба, бесшумно скользнула в сторону. Прайс, недовольно поморщился. Служка из его канцелярии стоял в дверном проеме не решаясь сделать еще шаг. Видимо и ему запудрили мозги байками о его суровости.

Вздохнув, старик поправил чуть сползший плед. Взял тяжелый хрустальный бокал с пятнадцати летним бренди, поболтал бурую жидкость из стороны в сторону, наблюдая как благородный напиток стекает с безупречно прозрачных стенок. Немного поколебавшись, сунул руку за пазуху, порывшись, вынул потертый серебряный футляр из потайного кармана домашнего сюртука. Отвинтил крышку большим и указательным пальцем и вытряхнул темно-коричневую сигару себе на колени. Понюхал, ее с одной затем с другой стороны, обмакнул на два пальца в бренди, вынул, позволив тягучим каплям скатиться с коричневых боков обратно в бокал. С наслаждением засунул сигару в рот и немного покрутил в губах, пару раз причмокнул и с огромным сожалением убрал обратно в футляр.

Чертов врач, категорически запретил алкоголь и табак. Последние две вещи, еще способное принести хоть толику радости дряхлому старику.

-Говори.

Коротко приказал Прайс, не мигая глядя в пляшущие языки пламени.

-Сер, вас к телефону, сер.

Метко плюнув в ближайшую полешку, Прайс поднял руку вверх. Парень, мгновенно поняв жест, быстро вложил в сухую, желтоватую ладонь, толстую и неудобную трубку спутникового телефона.

-Слушаю. Сухо произнес Уилстон.

-Девчонки у меня. Не смотря на то что говоривший был в нескольких тысячах километров от поместья Прайсов голос прозвучал неожиданно живо и четко.

-Молодец Силецкий. Прайс на мгновение скинул маску чопорного аристократа и спросил совершенно другим, вкрадчивым голосом.

-Как все прошло?

-Не так как вы планировали, сер.

-Что? Объяснись. Взревел старик до хруста в суставах сжимая телефон.

-Русские не умерли все разом.

Прайс побледнел, отчего стал казаться желто белым питоном.

-Не волнуйтесь сер, Русские больше не существуют как вид, они превратились в диких бешенных животных. Которых я уверен совет безопасности после долгих пустых разговоров о морали и правах человека, решит из гуманных соображений уничтожить как заразу на корню.

-Щенок, скажи толком, что там происходит. Проскрипел старик в трубку начиная закипать от злости. Больше всего на свете он не любил, когда что-то идет не так. А судя по докладу, все шло не так. Вирус должен был в считанные часы состарить организм русских и разложиться вмести с ними, как говорится концы в воду, а теперь, по одной шестой чертовой суши бегает сто сорок миллионов доказательств его вины. Черт.

-Силецкий, это точно?

-Я видел их своими глазами и убивал своими же руками. Так что, да сер, это точно.

-Ладно, посмотрим, что будет завтра. Возвращайся в штаб, ты мне нужен. И не забудь захватить крошек Анабель. Он хохотнул, они очень нужны для корректировки мнения особо упертых аристократов.

Прайс, положил телефон на подлокотник кресла и протянул руку к стакану. Служка бесшумной тенью исчез вмести со средством связи.

Хоть чему-то их хорошо учат, подумал Улстон, любуясь бликами пламени на стенках фамильного бокала. К черту этого вшивого эскулапа, вслух проговорил Прайс. И залпом осушил содержимое бокала до дна.

На пару минут глава агентства замер, наслаждаясь уже изрядно подзабытым послевкусием и теплом стремительно разливающимся по старому телу.