Простых ремесел мастера

Пролог

Книга посвящатеся моему деду. Кузнецу.

По стенам каменным плясали отсветы – оранжевые языки ложились причудливо, то так, то эдак, удлиняя и густя тени по углам. Гулко и печально вздыхали меха, раздуваемые рукой подмастерья. Густо и обильно стекал пот,  темнил повязку налобную, и, преодолев преграду в виде ветхой тряпицы и густых бровей,  заливал, все-таки, едкий, глаза. Воздух, густой и жаркий, не давал вдохнуть глубже. И могучая грудь молотобойца вздымалась едва-едва, отмеривая точно малые толики этого горячего варева. Пальцы поглаживали гладкое, отполированное десятками других рук молотовище. А Фард все молчал – стоял пред горном, сложив руки  поверх кожаного фартука. Стоял и молчал, глядя на пламя. А потом, словно получив ответ, дал знак. И снова заговорили меха – шумно, с шипением нагнетая воздух. Металл на наковальне вновь разгорелся алым. Тонко звякнул  ручник, тяжело, басом, вторил ему молот. И снова – тонко-гулко, тонко-гулко. Алая окалина, прорезав густой воздух кузни, приземлилась на плече Фарда. Врезалась, вгрызлась в кожу, прожигая ее. Фард не поморщился даже – таких отметин на его руках и плечах было не счесть. Подцепил тонкую горячую частичку будущего меча своими грубыми пальцами кузнеца, руку протянул и аккуратно разжал пальцы над наковальней. На этом крошечном куске металла осталась его кровь. Своя кровь  –  едва ли не лучшее, что может дать мастер своему детищу.

Снова тонко пропел ручник, снова гулко бабахнул молот. Замолкните, птицы ночные и звери в лесу за дверью кузни. Не брешите, псы деревенские. И вы, люди, спите. Пока Фард кует Фардгрир.



Отредактировано: 03.01.2020