Простых ремесел мастера

Одиннадцатый отрезок пути. В столице все серьезно, а уж во дворце - и подавно.

В огромной зале белокаменной люди стояли по стенам. Да плотно так, не то, что яблоку – горошине некуда было упасть. Только вот середина пустовала, вокруг трона было свободное место. Да напротив – у другой стены, где стоял снежно-белый камень в рост человеческий. Он так и манил взгляд. И кабы не орали так сильно в зале – можно было бы камнем тем  любоваться и любоваться.

- Забери его! Забери его, окаянного! Пальцев не чую, разжать не могу! – вопил Гаттар Отважный. Меч в его руке полыхал – холодным, нездешним огнем. Рука, державшая меч – не чернела, не обугливалась, но ужас в глазах нынешнего правителя Полесья полыхал не хуже меча.

Люди вкруг князя стояли, замерши. Что делать – не знал никто. Лишь Чернозор догадался велеть пленников и княжну привести. Вот и привели.

- Зачем же вы взяли, братец, - Гуттияра выступила вперед. – То, что вам не принадлежит? Ведь меч меня выбрал. Мне в руки дался. – По зале прокатился долгий вздох, воевода Даргмир с размаху ударил ладонью о ладонь и буркнул себе под нос: «Так я и знал!». -  Не след чужое брать, дорогой братец.

- Так забери пакость эту!

Еще один потрясенный выдох прошумел по зале. Да видано ли это – реликвию рода княжеского, символ их власти – и пакостью назвать? Видать, полыхающий в руке меч совсем помутил Гаттару разум.

Гуттияра протянула руку. Но меч вспыхнул ярче прежнего, слепя глаза.

- Ааа!!! – завопил еще громче Гаттар. – Не подходи! Только хуже делаешь!

Взгляд его метался раненой птицей – с одного лица на другое, на третье. Пока не остановился на Фарде.

- Ты! Забери ты!

Все в зале обернулись на оборванного, со спутанной гривой нечесаных темных волос и пересекающей лоб ссадиной пленника. Не лезло уже ни в какие ворота – чтобы меч этот голодранец в руки взял?!

Голодранец же ступил вперед – ступил спокойно, словно бы даже и не удивившись тому, что его вызвали для такого дела. И остановился напротив князя, рядом с княжной. Руки на груди сложил, голову наклонил. И тихо-тихо стало в зале, шевельнуться – и то боязно. Уж точно что-то должно было в такой тишине случиться.

 - Что же ты, княже, меч-то держишь, как баба – серп?

Как из одной  глотки охнули все – кто же это таков, что так вольно с правителем говорит? А Фард головой качнул. И руку протянул  - ладонью вверх. Широка была ладонь, да   в блестящих твердых мозолях.

 Две руки – белая княжеская и темная кузнецова сошлись близко. И смог, наконец, разжать пальцы князь. Рукоять мягко скользнула вниз. А там ее уже подхватила рука кузнеца. И тут же погас меч – словно успокоившись.

- Да где же это видано, люди добрые! – громкий голос Чернозора разорвал словно зачарованную тишину Белой залы. – Подлый изменник меч княжеский своими руками испоганил! Кузнец это! – Чернозор нацелил палец на Фарда. – Кузнец и колдун. Он меч выкрал. Он у гномов в их кузнях тайных темные дела с мечом творил! А Гневинг теперь не признает своих законных хозяев – князей Полесских!

И снова ропот прокатился по зале – теперь недовольный. Нахмурил брови Даргмир. Князья долгие годы правили Полесьем. А тут какой-то оборванец меч княжеский в руках держит. А ну как и правда испоганил? Потому что не было такого раньше – чтобы меч от князей отрекался. И от князя, и от княжны.

- Тут дело нужно решить быстро! – Чернозор почуял, как изменилось настроение тех, кто был сейчас в Белой зале. А тут собрались все, на ком власть княжеская держалась. – Голову колдуну с плеч – и меч станет снова князьям служить!

- Меч никому не служит,  - негромко проговорил Фард.

- Ты посмотри-ка – лучше князей про меч знаешь? – усмехнулся недобро Чернозор. – Высоко ты залетел, кузнец. Да все одно теперь тебе падать. Верни меч в Горюч-камень.

- А кто ж его оттуда достал?

- Да какое тебе, собака безродная, дело до меча княжеского?! – голос Чернозора теперь гремел по Белой зале не хуже грома. – Верни меч – и умрешь быстро. Без пыток и позора посмертного.

- Вот она  - благодарность княжья, - пальцы Фарда сжались на рукояти.  – Нужен меч – заберите сами.

- Не боишься ты, кузнец. А зря… - оскалился Чернозор. – Быстрая смерть для тебя – благодать. Еще умолять будешь.

- Меня придется убить первой, - Гуттияра сделала шаг вперед, вставая между Фардом и братом.

- Нет уж, госпожа, - одной рукой кузнец  отодвинул княжну в сторону. – Не торопись. Всегда успеется.

А потом наставил меч на Гаттара. И снова вся зала охнула в один вздох.

- Попробуй. Забери. Коли не боишься.

- Убейте его! – взревел Гаттар.

И как знать, чем бы это все закончилось, но тут вдруг подал голос неприметный худенький паренек, которого притащили из темницы вместе с остальными пленниками.