Противоречия в романе «мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

Знал ли ранее мастер Берлиоза?

В главе 13-й («Явление героя») мастер сначала показывает поэту Бездомному, что впервые слышит о редакторе Берлиозе, затем демонстрирует свое знание личности Михаила Александровича, пусть и по слухам. Наконец, мастер вдруг начисто забывает, что он показывал знание качеств Берлиоза и даже как зовут редактора толстого художественного журнала. Зато мастер демонстрирует, что запомнил с первого раза фамилии сотрудников, названных «безымянным» редактором.

Прежде чем мы приступим к демонстрации анализа главы 13-й, нужно обратить внимание на ряд моментов.

Во-первых, в ней действуют не двое, а трое героев. Кроме двух собеседников психиатрической клиники, содержание разговора которых можно оценить, как общение двух сумасшедших и не придавать их «бреду» никакого значения, не замечаемым остается третий, коим является повествователь. Уж его совсем нельзя отнести к душевнобольным.

Во-вторых, для понимания замысла, который вкладывается писателем, является важным соблюдение порядка в романе (последовательность и количество событий).

Эпизод первый — этот Берлиоз

«Описание ужасной смерти Берлиоза слушающий сопроводил загадочным замечанием, причем глаза его вспыхнули злобой:

— Об одном жалею, что на месте этого Берлиоза не было критика Латунского или литератора Мстислава Лавровича, — и исступленно, но беззвучно вскричал: — Дальше!»

Реакция мастера в данном эпизоде на гибель редактора «этот Берлиоз» показывает, что ранее они не были знакомы. Если бы было иначе, то мастер назвал бы погибшего без указательного местоимения «этот», которое подчеркивает, что речь идет именно об этом Берлиозе, а не о каком-то другом. Хотя иное объяснение может быть проще — перед фамилиями Латунского и Лавровича стоят слова, указывающие на их профессии. Без местоимения «этого» перед фамилией Берлиоза нарушилась бы симметричность — «этого» Берлиоза, «критика» Латунского, «литератора» Лавровича.

Незнакомство мастера с Михаилом Александровичем, показанное в первом эпизоде, вступает в противоречие с последующим отрывком. В нем ночной гость показывает Бездомному, что знает о существовании такого редактора Берлиоза и даже осведомлен, хоть и со слов, о его начитанности и хитрости.

В третьем эпизоде мастер поведает поэту, что после личного разговора с редактором редколлегия после совещания отклонила публикацию романа о Понтии Пилате. Причем в секретарше, сообщившей это известие мастеру, Бездомный признал сотрудницу Берлиоза. Следовательно, Берлиоз как редактор принял участие в решении об отказе в публикации романа. Однако, мастер не радуется его гибели под колесами трамвая, а сожалеет, что подобной участи избежали сотрудники редколлегии Латунский или Лаврович.

Снова возвращаемся к первому эпизоду. Итак, мастер не только по слухам знал о редакторе Берлиозе, но и имел личную встречу с ним. Тем не менее, мастер не только не жаждет крови Михаила Александровича за отказ о публикации романа, но даже ничем не выдает, что и по слухам и лично знаком с Берлиозом. Это и называется противоречием.

Эпизод второй — начитанный и очень хитрый

В нем мастер показывает Бездомному, что ранее слышал о таком редакторе, как Берлиоз и его качествах.

«— Лишь только вы начали его описывать, — продолжал гость, — я уже стал догадываться, с кем вы вчера имели удовольствие беседовать. И, право, я удивляюсь Берлиозу! Ну вы, конечно, человек девственный, — тут гость опять извинился, — но тот, сколько я о нем слышал, все-таки хоть что-то читал! <…>

— <…> А Берлиоз, повторяю, меня поражает. Он человек не только начитанный, но и очень хитрый. Хотя в защиту его я должен сказать, что, конечно, Воланд может запорошить глаза и человеку похитрее».

Итак, редактор представлялся ночному гостю начитанным и очень хитрым. И если вывод о начитанности Берлиоза мастер мог сделать из рассказа Бездомного, то о том что редактор очень хитрый поэт ничего не сообщал. Эта деталь подтверждает мысль, что мастер еще до встречи с Бездомным в психиатрической клинике был наслышан о Берлиозе.

Начитанность редактора имеет подтверждение в романе. Так, в главе 1-й Михаил Александрович показывал, что хорошо знает труды древних историков и мифологии разных народов: египтян, финикийцев, шумеров и аккадцев, ацтеков.

Хитрость Берлиоза показана в главе 13-й, когда редактор не стал сразу отказывать в публикации, а сослался на необходимость рассмотрения этого вопроса на редакционной коллегии. Спустя две недели, мастер получил вежливый ответ. В нем не содержалось отрицательного отзыва на роман о Понтии Пилате, а отказ был объяснен «объективными обстоятельствами»: «редакция обеспечена материалами на два года вперед и что поэтому вопрос о напечатании моего романа <…> отпадает».

Итак, заочная информация о редакторе подтвердилась для мастера на практике: как со слов Бездомного, так и из личного опыта автора романа. Следовательно, Берлиоз уже не мог быть безликим редактором, с которым единожды мастер столкнулся и про которого до этого момента ничего не знал. Поэтому-то и странно, что в первом эпизоде мастер уточняет «этот Берлиоз». И также получается противоречие со следующим третьим эпизодом, когда при личной встрече мастер не осознал, что редактор — это и есть тот самый Берлиоз, о котором мастер что-то слышал. Но зато фамилии его сотрудников, впервые услышанные, врезались в его память.