Противостояние

Глава 4. Ярослав

Тело всё болело, и было душно, не хватало кислорода. Перевернулся на спину и застонал от боли в теле и голове, похоже, всё-таки вчера перепил, досталось мне в драке тоже неплохо. Полежал и понял, что смогу стоять, я встал с кровати и покачнулся на тумбочку, но удержался за кровать. В углу валялись туфли и сумочка, явно не мои. Выходя из комнаты, в кухне увидел невысокую женскую фигуру в разодранном блестящем платье, пьющую вино с горла. От такого охренел немного, вспомнив вчерашний вечер. Вчера она казалась старше, а сейчас передо мной ребенок. Совсем спятил, Ярослав, запав на подростка, пронеслось в голове.

— Тебе хоть восемнадцать есть? С утра пораньше еще и пьешь.

Задаю вопрос, а то становится страшно, кого я с собой привез. Что со мной сделают ее родственники? Не хочется скандала, я и так еще не отошел от того скандала. При этом забрал бутылку и допил содержимое.

— Ау, ты говорить-то умеешь?

— Горло болит сильно, и пить хочется.

Прохрипела она в ответ на мои вопросы.

— Дай гляну. Расскажешь, за что тебя так, он? Он твой парень или брат?

Я аккуратно приподнял подбородок и присвистнул от увиденного. Начал оглядывать кухню, вспоминать, где у меня аптечка и вода. Достал ей воды с нижней полки шкафа. Она долго ее пыталась открыть, я увидел ее ободранные руки и поломанные ногти до «мяса». За что мелкая так с тобой обошлись-то? Забрал бутылку, открыл и вернул ей. Она стояла, как сломанная кукла. Но самое интересное, она не плакала, другая тут бы уже устроила потоп из слез, а это тихо всё переносит, как будто закрылась в себе.

— Эй, с тобой всё хорошо? Как тебя зовут?

— Больно говорить пока.

Всё-таки соизволила ответить моя гостья, и я ее понимаю, багровые следы от пальцев расплылись на ее шее. Но мне нужна информация, поэтому ей сказал:

— Ок. Но я жду ответы.

И вышел из комнаты, направился смотреть, что есть в аптечке в машине, так как в доме не нашел. Но сначала надо дать помыться гостье. Нашел ей футболку, чтобы сняла свое платье, которое уже ничего не скрывало, и я отчётливо видел ее кружевные трусики и ее налитую грудь, которая приковывала взгляд, как и ее хозяйка. Но я одергивал себя, пытаясь напомнить, что мы не знаем, сколько ей лет, и за малолетку сидеть неохота, да и никогда не велся на таких, а тут, походу, либо клин по старости. Так надо срочно будет в городе снять напряжение, а то уже на малолеток засматриваюсь.

— Пошли покажу, где помыться сможешь, а потом я обработаю раны.

И она поплелась за мной. Я каждым сантиметром ее ощущал, и это меня бесило. Мы вышли на улицу, и там в стороне стоял летний душ. Я дал ей полотенце и футболку одну из своих, что тут были. Быстро вернулся в дом, от ее вида член больно впился в ширинку. Надо было отвлечься, и я решил, что пока займусь своими царапинами и ранами, может, это вернет мне мозг на место.

Платье было порвано, а под него не предполагался бюстгальтер. Поэтому мои груди второго размера оказались облачены только в футболку, сквозь которую виднелись соски, а мокрые белокурые пряди разметались по плечам.

— Давай помогу.

Ее голос раздался сзади, хотел съязвить, но обернулся и замер, язык не слушался. Она стояла, облаченная только в футболку, сквозь которую виднелись соски, а мокрые белокурые пряди разметались по плечам.

— А тебя не учили, что к взрослым дядям так выходить не стоит?

Похрипел я ей.

— А как? Голой самое то, наверное.

Резко, язвительно, с вызовом ответила она мне и направилась ко мне, забирая перекись, и хотела помочь промыть рану. Но я отошел. Мое тело и так меня предавало. Ее хотелось до скрежета в зубах.

— Тебя давно по заднице не давали за переговоры со старшими, малявка.

Хотелось ее отпугнуть, чтобы не ощущать ее рядом. Но девчонка, походу, не из пугливых.

— Дядь, а ты что напрягся-то, или понравилась?

Язва моего тела продолжала своим языком еще больше меня распалять.

Схватил ее за руки и встряхнул так, что голова запрокинулась, она так и смотрела на меня. Надеялся привести ее в чувства и утихомирить этот язвительный язычок, который хотелось применить в другом «русле».

— Малявка, не испытывай, дядь, если не сможешь дать отпор. Даю дельный совет. На мой дельный совет я получил с коленки по яйцам. Но, корчась от боли, я ржал как «конь» и сквозь смех смог ей высказать удивление. — Да, малявка, удивила, так удивила. Согласен, не оценил противника. Хороший удар. Бубенцы болят, и, похоже, детишек не будет. Придя в себя, я сел на полу и смотрел на нее. Среднего роста, с осиновой талией, не доска, все прелести при ней: округлые бедра, длинные ноги, очаровательный вздернутый носик и белокурые волосы, девушка — мечта. Был бы помоложе, да нет, я бы ее даже сейчас с удовольствием поимел бы, но она несовершеннолетняя, да и я обещал. Но стало интересно ее имя. — Ну, амазонка-малявка. Могу я теперь узнать твое имя? — Зачем тебе оно? Можешь дальше малявкой называть, все равно недолго тут будем. — Вот, значит, как, хочешь остаться инкогнито. Боишься, что позвоню мамочке с папочкой и расскажу, что сбежала в клуб, и они тебя, наверное, накажут и дома запрут. А! А нечего, что ты еще с большим дядей укатила в неизвестном направлении? Это ты постоянно делаешь? А она молодец, не сдается, ничего не рассказывает. — Не переживай, дядь, просто отвези туда, откуда привез. Вот тут придется ее разочаровать, хотя и сам крайне не рад этой сложившейся ситуации. — Ну, тут мелкая, я тебя разочарую, в ближайшее время мы выехать не сможем. — Почему? Спросила она. — У меня закончился бензин, а рабочие только через три дня приедут. Ближайшие соседи в пяти километрах. Хочешь, прогуляйся, особенно в таком виде. — Мне надо быть в городе сегодня. Есть телефон позвонить? Все не унималась она. — Нет. Сел и зарядку забыл, как назло, хотя, может, тут где-то и валяется, надо искать. И показал ей на дом. Стон разочарования вырвался с ее губ. Глаза смотрели все-таки на меня с недоверием, вот и правильно, я уже сам перестал себе доверять. За последние часы, проведенные в ее присутствии. — Не бойся, не трону. Побудем тут пару дней, приедут рабочие и отвезут тебя домой. А там, извини, сама разбирайся с родственниками. Не подумал, надо было тебя сразу домой отвезти. Встал и пошел обратно в комнату. Оставаться с ней взаперти все сложнее, надо выходить на свежий воздух, тем более уже хочется есть. Вышел из комнаты и увидел ее, сидящую на полу с опущенной головой, ее состояние понимал, но сделать ничего не мог, как бы мне ни хотелось. Прошел мимо нее. В животе урчало от голода, в ее услышал я. Обернулся на звук. Посмотрел на нее и стал вспоминать, что есть из одежды, что ей подойдет. Кинул ей на ноги кофту и штаны, которые легли около ее ног. — Одевайся, уже вечер, и пошли жарить сосиски на улицу. В доме нет ничего, кроме света. Да и продуктов немного осталось, но нам должно хватить до приезда рабочих. Зачем-то отчитался и вышел на улицу. Пытался разжечь мангал и не спалить яйца, но всё валилось из рук. За спиной раздался смех. — И что смешного, малявка? Можешь лучше? Вещи мои ей были очень большие, она в них потерялась. Но они ей шли. Волосы завязала в хвост, а мне хотелось распущенными их видеть, как и раньше. Не обращая на меня внимания, она быстро разожгла мангал. Да, Яр уделала тебя, девчушка. — Ого, у нас тут заядлая туристка, умеющая разжигать мангал. Вы моя царица, повинуюсь Вам, моя спасительница. Ели мы в тишине, я попивал вино, а ей выдал еще бутылку воды. Но в какой-то момент она отобрала и одним глотком допила. Хотел съязвить, но, увидев ее сонное состояние, промолчал. Она пошла в дом. Затушил мангал, всё прибрал и тоже пошел искать место, где лечь, но, как оказалось, только рядом с ней. Пришлось идти в ту же комнату. Она спала в одежде, и я вздохнул с облегчением, улегся рядом тоже в одежде. Сон не шел, хотел уже встать, когда она перевернулась и улеглась мне на плечо. Ее губы манили, рука в опасной близости от моего члена. Еще пару миллиметров, и она ляжет на него. Так и лежал, не шевелясь, к утру сморил недосон.