Противостояние

Глава 5. Леся

Засыпала одна, а проснулась, лежа на дядьке, и моя рука лежала в непосредственной близости от его паха. В области ширинки что-то сильно выпирало. Отдернула руку, как будто на меня оттуда сейчас кто-то нападет. И выбралась из кровати, но сзади тихий смех раздался. Я оглянулась через плечо и увидела, что теперь он лежит, руки согнуты в локтях и лежат под головой, и усмешка на его лице.

— Что смешного?

— Просто точно убедился, что ты еще маленькая малявка.

— И как ты это сделал? То, что не лезу на твой член, так, может, ты не в моем вкусе?

Его глаза опасно стали пылать. В комнате от солнца становилось жарко, и я стала стаскивать кофту. Смотря прямо на него, я не боялась, я знала, что такое секс, и про все, что связано с ним, спасибо подружкам, они все рассказывали в деталях. Но при этом я чувствовала, что он не сделает ничего против моего желания. И я продолжила стриптиз, начала стаскивать штаны, смотря прямо в его глаза. Его глаза горели огнем, его уже он не пытался прятать. Я взялась за края футболки и стала ее медленно тянуть вверх. Воздух с шумом он втянул.

— Вот так, дядь, я должна себя вести, чтобы казаться взрослой?

Убрав руки от футболки, она вернулась обратно. Воздух со свистом вышел из его груди.

— Обойдешься, так пусть твои шлюхи или кто тебе нравится так себя ведут.

И я вышла из комнаты. А вслед доносились удары по подушке и тихая ругань. И улыбка появилась у меня на губах. Но при этом я не забывала обзывать его про себя. Вышла на веранду и вдохнула свежего воздуха, захотелось искупаться, солнышко припекало. Тело покрылось липким потом. Сидеть в доме не хотелось, и я наугад пошла побродить по местности, и сквозь деревья блестела гладь воды. И я, как завороженная, пошла туда. Средь леса протекала река с невысоким пологим берегом, и я стала спускаться, на ходу скидывая футболку, и осталась в одних трусиках. Нырнула. Теплая вода приятно облепила и смыла с меня липкий пот. Я давно не плавала, и в какой-то момент моя радость сменилась паникой. Ногу начало сводить, и меня стало затягивать в толщу воды. Вот и всё, Леся. Голос отца рядом раздался, а дальше темнота. Боль, кто-то делает больно, то орет. И глаза распахиваются, и вместо отца вижу того дядьку, что спас меня. Его лицо полно страха.

— Дура, если решила утопиться, без меня отвезу в город, сдам родственникам, вот и топись. Больше из дома, чтобы ноги не делала.

Хрип вырывается из моего тела вперемешку со слезами. Он прекращает орать, я поворачиваюсь к нему спиной и съеживаюсь. Он меня не трогает, дает выплакаться. Сидит рядом и смотрит на реку.

— Одевайся, пошли в дом.

Я не хотела никуда идти, зачем он меня спас, так было хорошо там, в темноте.

— Малявка, одевайся, или так понесу.

Но на меня не действовали его слова и даже то, что я была передним голая. Не вставать, не возвращаться в дом не хотелось. Впервые я почувствовала облегчение, что больше не надо убегать и прятаться. Здесь, лежа на берегу, я планировала лежать и дальше. Но дядька не дал. Развернул за плечо.

— Малявка, чтобы ни произошло, жизнь продолжается. Тебе-то всего лет. Родители помогут.

— Не помогут.

— Помогут, даже если и пугают, что нет. Я помню, мои так делали, но всегда выручали. Бурчали, но приходили на помощь. Вот сейчас бы их увидеть и послушать бурчание.

Мечтательно глядя в небо, проговорил этот здоровенный дядька. Тело стало знобить. Я руками себя обхватила. Но мой взгляд был устремлен туда же.

— Там, где в толще облаков мои родители.

Зачем-то я ему сказала. И в уголках глаз начали скапливаться слезы.

— Мои родители и сестра тоже там.

После этих слов он встал и без слов направился к дому, позволяя мне делать, что хочу, больше не заставляя идти с ним в дом. Полежав, я начала натягивать футболку и поплелась обратно. Его нашла колющим дрова. Уселась на лестнице. Он обернулся.

— И что сидишь, есть хочу, малявка.

— А я-то тут при чем?

— Я что-то не понял, опять всё сам: дрова наколоть, мясо пожарить, ты хоть иди его замаринуй.

Командует он. Хочется возмутиться, но я встаю и плетусь на кухню. В миске реально мясо разморозилось. Нашла какие-то приправы. Замариновала. И пошла искать, что еще можно съесть, спустилась в подвал, а там банок всяких всевозможных. Собиралась уже подниматься, как захлопнулась крышка. Ничто меня так не пугало, как темнота и замкнутое пространство. Это любимое теткино наказание для меня. Как я оказалась уже в комнате, и дядька растирал меня. И что-то говорил.

— Малявка, ты что? Что с тобой? Ты умеешь жить без приключений на свою голову?

Его лицо было близко к моему, надо отодвинуться, но я не хочу и не могу. Сначала чуть не утонула, потом чуть не замерзла в подвале. Хочу почувствовать себя живой. Что такое быть с мужчиной, а вдруг я завтра умру? Я до этого не задумывалась об этом, но после сегодняшнего я как маленький ребенок, дорвавшийся. Потянулась к нему живому и сама поцеловала. Я никогда ни с кем не целовалась и не желала, а с ним хочется.

— Мелкая, ты что творишь?

Пытается оттолкнуть. Но я снова его целую, как умею. Он пытается сопротивляться себе, мне, но его тело тянется ко мне, как и мое к нему.

— Тебе хоть восемнадцать есть?

Простонал он в мои губы.

— Да, и зовут меня Олеся.

— Олеся.

Смаковал он мое имя, а глазами бегал по мне, ища что-то, но не нашел.

— Не пожалеешь?

— Нет.

— Я Ярослав.

Он хочет продолжить, но я не даю, целуя, зачем мне эта информация, если завтра мы уже расстанемся. И теперь он отвечает, беря всё в свои руки, и я отдаюсь в его власть. Отвечаю, как подсказывают инстинкты. И это ему, похоже, нравится. Его поцелуи заставляют тело гореть и хотеть большего, но когда он стаскивает с меня футболку, оставляя голой на его обозрение, я немного ловлю неловкость, но он не дает растечься этому чувству, нашептывая слова, которые обратно разжигают пламя. Его теплое мускулистое тело укрывает меня, как одеяло, закрывает от всех неприятностей, с ним я себя чувствую защищенной. Он отрывается, смотрит мне в глаза и стягивает джинсы вместе с трусами, глаза сами округляются от его члена, мне кажется, если он окажется во мне, он порвет, и я готова уже дать обратную, но тело думает за меня, и когда он входит в меня, я просто сжимаю зубы до скрежета, как терпела боль, когда тетка била. Но он замирает и привстает на локтях и смотрит на меня, хотя я зажмурилась.