Противостояние

Глава 15

Диана Армстронг

Я открыла глаза, вокруг непроглядная тьма. Неужели я вновь оказалась в психушке? В груди застрял ком, в горле пересохло.

В один миг к моей руке кто-то прикоснулся.

-Тише девочка моя, сейчас ты в безопасности, – это был голос отца.

-Папа, где я? Почему здесь темно?

Его рука сжала крепко мою, и я почувствовала влажность его ладоней.

-Сейчас, доченька, сейчас я позову врача.

Спустя пару минут, меня осматривал доктор, но я по-прежнему находилась в темноте.

-Судя по всеми, корковая слепота из-за травмы затылка, это если в худшем случае, в лучшем случае зрение пропало временно в результате стресса. Нужно провести МРТ и прочие исследования коры головного мозга.

-Сделайте всё необходимое, но верните моей дочери зрение, я щедро награжу вас.

-Мы сделаем всё необходимое, – ответил врач.

Услыша разговор мне стало не по себе, а затем я вспомнила последние события.

-Отец, где Артем? Где Дима? Где все остальные?

-Артем в медикаментозной коме, все остальные мертвы.

-Папа! Нет! Этого не может быть!

От того, что я разнервничалась мониторы запищали, и в течение нескольких секунд в палате началась суета, мне что-то укололи, я вырубилась.

Мне приснился сон

«Я и Дима гуляем по мосту, вокруг поют птицы, жизнь бьет ключом.

-Даша, я тебя люблю! Выйдешь за меня?

Внезапно небо почернело, началось землетрясение, и мост начал рушиться. Когда все закончилось, оказалось, что я и Дима по разные стороны. Он издалека кричал:

-Будь счастлива! Я люблю тебя!»

Сон закончился, я открыла глаза, вновь темнота. А из меня словно вырвали что-то. Невыносимо больно.

Следующие несколько дней я не хотела ни с кем говорить. Я осталась одна в этом проклятом мире. Много раз приходили родители и сестры, Амалия и Сюзанна всячески пытались ободрить меня, но я не могла найти в себе силы.

Еще через пару дней я попросила отвести меня к брату в палату.

-Помогите мне взять его за руку, – попросила я.

-Да конечно, вот его рука.

-Братик, Артем, родной. Умоляю очнись, я не смогу жить если ты не проснешься. Мы ведь единое целое. Пожалуйста встань.

-Диана, успокойся, возьми себя в руки. Артем обязательно поправится. Пуля не задела мозг, поэтому рано или поздно он придет в себя, – сказала мама.

Прошло три года, я уже адаптировалась к бесконечной темноте. Научилась немного заботиться о себе самостоятельно, даже научилась читать книги для слепых. Каждый день моя сиделка отвозила меня к брату, я читала ему книги, но он так и не приходил в себя.

-Ну вот, Артем, книгу Шопенгауэра мы закончили. Знаешь братик, когда ты проснешься, наступит твоя очередь читать для меня. Знал бы ты, как сложно читать книги для слепых. Просыпайся скорее, мне тебя не хватает. Я приду завтра и буду читать тебе самую скучную и унылую книгу, чтобы ты разозлился и всё таки проснулся, – буркнула я.

Моя сиделка Маргарита, хотела взять меня за руку, но я лишь нагрубила ей:

-Я сама справлюсь!

-Извините, Диана Андреевна.

-Это вы извините.

На самом деле, после всего произошедшего, мой характер стал невыносимо грубым. Меня раздражало всё вокруг, включая дыхание людей. Моё обоняние, осязание и слух обострились очень сильно. Я стала слышать запахи, которые раньше не ощущала, слышу звуки, которые раздаются вдали, и вещи наощупь стали другими.

О Золотовых мне так никто не говорил, однажды, при помощи голосового помощника, я узнала новости из интернета о том, что Ирину Николаевну посадили в тюрьму на 20 лет. Об остальном ничего неизвестно.

Сегодня, меня встретил у порога дома отец и какой-то мужчина. По запаху он довольно молодой.

-Познакомься Роберт, это моя дочь Диана.

-Здравствуйте, – вежливо ответила я.

-Здравствуйте, Диана. Вы выглядите превосходно.

-Понятия не имею о том, как я выгляжу, – я сняла темные очки, и продолжила, – как видите, я ничего не вижу.

-Диана, – пытлся успокоить меня отец.

-Андрей Тимофеевич, это моя вина. Я сказал, не подумав.

-Роберт, это вы извините. У меня весьма скверный характер, – извинилась я.

-Тогда прогуляйтесь немного вдвоем, я позже к вам присоединюсь, – сказал папа.

Я не хотела никаких прогулок, но так же не желала огорчать отца, ему итак нелегко приходится, двое его любимых детей, один в коме, другая слепая, никчемная и беспомощная.

-Диана, ваш отец рассказывал мне, что вы эксперт в истории и мастерски владеете 7 языками.

-Роберт, разве сейчас это имеет какое-то значение. Вся моя жизнь в прошлом.

-Я бы, на вашем месте, не бросался такими словами. Вся ваша жизнь еще впереди. Вы молоды и прекрасны. Да и зрение когда-нибудь вернется.

-Вашими молитвами. А что вы расскажите о себе?

-Я недавно закончил Кембридж, сейчас открываю своё дело. Всего добился сам. В юном возрасте я сбежал из дома на вольные хлеба, во мне тогда взбунтовался юношеский максимализм. Тем не менее, я справился со всеми трудностями.

-Как это замечательно для вас, и как печально для меня. У меня наоборот ничего не вышло.

-Не отчаивайтесь, прошу вас. Я помогу вам обрести многое, весь мир будет подле ваших ног.

С Робертом мы еще долго беседовали на разные темы. Честно признаться впервые за три года я улыбалась. Немного позже к нам присоединился отец.

-Ну как, молодежь, пообщались?

-Андрей Тимофеевич, у вас замечательная и умная дочь, моё вам почтение. Мне уже пора, – сказал Роберт, затем наклонился и поцеловал мою руку, – До новых встреч, прекрасная госпожа. До свидания, Андрей Тимофеевич.

-До встречи, – ответила я.

Папа взял меня за руку:

-Ну как тебе этот молодой человек.

-Достаточно умный, манерный и воспитанный.

-Его отец граф Маркус фон Штайн – очень порядочный человек. Возможно, ты его будешь помнить. Они с семьей приезжали к нам на Рождество.

-Не помню.