Противостояние эльфов

Глава 10. Ход 10. Чёрная струна. Этьен

Этьен:

— Ты был небрежен. — Неодобрительный взгляд Императора прошёлся по винному пятну, растёкшемуся по рубашке.

Вальен расположился в удобном кресле капитана корабля перед пультом управления, на котором легонько покачивались и блестели многочисленные кристаллы. В небольшой рубке было тесновато, и Этьен, желая сохранить с дядюшкой приличествующую дистанцию, предпочёл остановиться у входного люка. Впрочем, Императора это вполне устроило, во всяком случае, он не стал требовать подойти ближе, что несколько успокаивало. Этьен, всё ещё пребывая в весьма взбудораженном состоянии, резонно опасался вновь проявить предосудительную несдержанность, потому молча уставился в слегка подрагивающий пол корабля. «Николь», названная в честь погибшей императрицы, всегда была довольно чувствительна, и ей часто передавалось настроение Вальена. Ящер ещё во время посадки на борт Этьена смерила его недобрым взглядом, исполненным презрения, и даже, для большей острастки, клацнула острыми клыками. Теперь же она показывала своё недовольство, устроив качку, так что приходилось балансировать, чтобы удержаться на ногах.

— Простите, Ваше Императорское Величество, — выдавил из себя Этьен приличествующую фразу, хотя едва ли чувствовал себя виноватым. Внутри всё кипело и бурлило от негодования, а разум цинично усмехался. Всё было предсказуемо. Вальен никогда не скрывал своих намерений относительно Каэра, но Этьен надеялся, что Дамиану как-то удалось договориться с дядюшкой. Во всяком случае, выходя из королевских покоев накануне коронации, Вальен выглядел вполне удовлетворённым. Но не прошло и дня, как Император объявил войну, и именно тогда, когда бедный друг, только вступив на престол, столкнулся с внутренним сопротивлением аристократии. Ударить в столь уязвимый момент — подло, но так в духе эльфов! И теперь Этьен оказался в весьма сложном положении. Невозможно было игнорировать долг перед страной, но он не мог предать так отчаянно нуждающегося в поддержке друга! И именно таким, полным противоречий, он и предстал перед ликом Императора.

— Я понимаю твои чувства, — снисходительно произнёс Вальен, невольно удивляя. Этьен осторожно покосился на дядюшку, ожидая подвоха, однако Император с улыбкой продолжил: — И потому не буду ставить тебя перед неразрешимым выбором.

Слова Вальена вызвали искреннее недоумение, которое уже невозможно было скрыть. Этьен воззрился на дядюшку, ища в его холодных глазах объяснений.

— Ты останешься на Каэре, и… — Император сделал многозначительную паузу, задумчиво крутя висевшую на шее пирамидку. — ...Сделаешь всё, чтобы не допустить союза короля Дамиана и демонов!

Этьен шумно выдохнул от облегчения. Подобное задание никак не делало из него предателя, ни для своей родины, ни для друга. Если у Дамиана после коронации и встречи с этой странной всесильной богиней сохранились хоть остатки рассудка, он никогда не сдаст свою страну демонам.

— И ты даже можешь помочь своему коронованному другу справиться с мятежом, который вот-вот вспыхнет, — милостиво заметил Император, при этом его глаза сузились, словно у хищника, готовящегося к нападению.

— Разумеется, не просто так? — не скрывая циничной усмешки, предположил Этьен. Он слишком хорошо знал дядюшку, чтобы поверить в наличие у него альтруизма. — Надеетесь, что моя поддержка изменит его мнение относительно предложение Шак-ли?

— Это было бы весьма кстати, — коварно улыбаясь, согласился Вальен, однако почти тут же к его выражению лица вернулась прежняя холодность и серьёзность. — Впрочем, это никак не избавит нас от грядущей войны. Увы, не только мы оказались достаточно наблюдательными, чтобы понять к чему идёт дело. Ты ведь и сам уже заметил, верно?

— Бэрлок, — с отвращением выплюнул Этьен, его тут же поддержал корабль. «Николь» резко качнулась из стороны в сторону, будто к ней подкатила тошнота. — Эти собаки никогда не упустят возможности, и, судя по наглому выражению принца Юджина, они уже в предвкушении. Осмелюсь предположить, что наги тоже не останутся в стороне. Я видел на Каэре Дюлана, и он в курсе, что наш флот прячется в горах.

— Опять эта змея, — презрительно хмыкнул Император, снова принявшись крутить в пальцах пирамидку. — Он ставленник демонов, так что едва ли его поддержит Ц’хайл. Однако царь нагов многое потеряет из-за своих наивных принципов и желания, как всегда, отсидеться в норе. Демоны своим представлением открыто показали, на что они рассчитывают. Я объявил войну не Каэру, Этьен, а заявил своё право на мировое господство! И они могут сколько угодно пугать мир силой своего пестуемого дитя!

— Ваше Императорское Величество знали о существовании их богини? — осторожно поинтересовался Этьен, вспоминая то неприятное и унизительное время, что он провёл на коленях, изнывая от жара и духоты. Ещё никогда прежде ему не приходилось испытывать на себе столь подавляющей мощи. Он ощущал себя мелкой мушкой перед готовящейся его прихлопнуть ладонью великана.

— Нет, не знал. — Лицо Вальена мгновенно помрачнело, выдавая обеспокоенность и напряжение. Он перестал крутить пирамидку, резко сжав её в кулаке. Император замер и вместе с ним, словно по команде, застыл и корабль. Пресловутая качка, наконец, прекратилась. — Но, раз юному королю удалось выстоять перед ней, значит, принцесса Шанталь найдёт способ, как с этим управиться!

— Амулет не помог? — с тревогой спросил Этьен, покосившись на кулак, в котором только что скрылся бесценный артефакт, помогающий нейтрализовать силу демона. Насколько он помнил, кроме Дамиана и шестёрки агни, только Вальену удалось избежать позорного падения ниц. И пусть он оказался впечатан в кресло, а не устоял на ногах, всё же достижение было очевидно. Тот же принц Юджин валялся у своего кресла, будто побитая собака!