Противостояние. Миртана.

Глава двенадцатая. Война по ту сторону фронта.

          Лампа, висевшая под потолком, нещадно коптила маленькое, как бочонок с сельдью, помещение трактира в порту Гердонии. Расследование давно зашло в тупик, и Пауля давно разочаровавшийся в нем губернатор Фарзи поставил на одно из самых отвратных в плане работы мест – прием всё прибывающих с материка беженцев. Теперь Паулю приходилось заниматься расследованием в порядке собственной инициативы, большую же часть своего дня он проводил, расспрашивая спустившихся с корабля людей об их умениях, богатствах и знаниях. Окончательное же решение по поводу,  стоит ли оставлять ли человека на Гердонии, принимал не он, а капитан Морган, ушедший по поводу приближающейся зимы в многодневный запой. Как бы не старался Пауль по доброте душевной (а иногда и за достаточно большие деньги) представить иммигрантов в выгодном свете, но логика старого служаки жила своей жизнью. Гарантировать что-либо никто не мог.

          За эти дни и, наверное, уже даже недели работы Пауль еще больше укрепился во мнении, что авария на подъемнике – дело рук кого-то из местных. Разумеется, его давно починили, поставив круглосуточную охрану, но это совсем не добавляло уверенности в сохранности механизма. Дорогу в обход острова почти достроили, и в ближайшие дни она уже должна была вступить в строй. Как губернатор в связи со своей неприязнью к младшему из рода Окарских не остановил стройку, было непонятно. Впрочем, должна же у этого человека быть какая-то голова на плечах.

          Где-то наверху пробил колокол – заскрипели и завизжали механизмы подъемника. Пауль отложил перо, закрыл банку с чернилами и устало протер глаза. Как же ему претила такая жизнь! Дни сложились в один. Ежедневно с утра до вечера Пауль выслушивал истории людей, от большинства из которых впору было стать седым.

          У кого-то на глазах убили половину семьи, у кого-то повесили или сожгли заживо почти всех односельчан, еще что-то. Окарский понимал, что часть услышанного – выдумка, но все же это было основано на правде. За всю свою жизнь он не видел ни одного орка. Конечно, порой его жизнь висела на волоске, особенно во время дальних переходов. Но этих тварей ему, слава Инносу, удалось избежать. Быть может, не сидел бы он сейчас за этим столом и не ждал наступления темноты, когда можно будет вернуться в отапливаемую башню к Юстине…

          Эх, Юстина… Пожалуй, она была единственным светлым пятном в его жизни в последние недели. От него отвернулись власти острова, жители Гердонии подозрительно поглядывали из-за постоянных допросов, а беженцы смотрели со смесью страха и почтительности. И только она всегда была рядом, всегда улыбалась при встрече… Черт, неужели эти истории из дурацких баллад были правдивы или хотя бы правдоподобны? Неисповедимы же пути твои, Иннос…

          На удивление, из Монтеры давно не было вестей. Будь отец в полном порядке, давно бы с первым же утлым суденышком послал бы гневное письмо. Но его все не было… Кто-то из беженцев говорил, что орки взяли город штурмом. Хм, успел ли старик сбежать? Да наверняка. Разумеется, особых сантиментов Пауль по этому поводу не испытывал, но, черт подери, по большей части именно благодаря фамилии он закрепился на Гердонии. В противном бы случае он почти наверняка сейчас бы строил дорогу вместе с прочими, а не сидел за бумагами. А может, и побирался бы во имя Инноса. Белиар его знает.

          Скрипнула дверь. Пауль поднял голову – это была Юстина. Она принесла немного еды в еще теплом котелке.

          - Как работа?

          - Ничего нового. Мне кажется, я начинаю сходить с ума потихоньку. И да, я по тебе соскучился.

          Юстина улыбнулась, отодвинула бумаги в угол стола и поставила перед Паулем котелок, из которого пахло чем-то домашним. Кажется, это была уха, основное блюдо на Гердонии.

          - Как в городе дела?

          - Ничего нового, - девушка взяла табурет, предназначавшийся для посетителей, и села за спиной Пауля, прислонившись щекой к спине в потертом костюме. – Кажется, что войны вообще нет. Губернатор никого не пускает в город из беженцев. Даже тех, что ты посылаешь. Они доходят в лучшем случае до ворот, а потом им гвардеец выдает задание. Работают, а потом получают миску ухи или еще какой дряни, что варит жена придурка-фермера. Как он вообще на ней женился, не понимаю? Она мало того, что дура, так еще и готовить не умеет…

          - На Гердонии выбор не очень большой, - перестав на мгновение греметь ложкой, усмехнулся Пауль. – Да, кстати, Фаринг до сих пор не взят.

          - Ну и хорошо, - грустно произнесла Юстина. – Хоть и не в самых хороших отношениях с ним были, а все равно боязно. Жаль, что он уезжать не хотел, все за золото беспокоился, как бы не пропустить прибыль от паладинов. А сейчас куда? В столице-то кораблей уж, поди, и не осталось.

          - Ну, как мне рассказывал один из беженцев, там еще стоят два военных корабля. Может, лодчонки какие. Но торговых и вправду никаких не осталось.

          - А что еще на материке происходит?

          Пауль почувствовал, как Юстина обнимает его сзади. Черт побери, до чего же он любил такие моменты.

          - Да ничего толком-то и не понятно. Одни говорят, что орки по всей Миртане, кто-то говорит, что на востоке их нет. Кто-то говорит, что король сбежал на Хоринис… В общем, смысла верить всему нет, Юсть. Пока что здесь, на Гердонии, хорошо и безопасно.

          - А если орки и сюда придут? У них же есть корабли…

          - Ну, тогда будем надеяться, что у нас будет возможность уехать дальше на север. Там и стены повыше, и добираться до туда сложнее. А здесь… Думаю, этот забор каменный даже легкого штурма не выдержит, как бы не распинался Фарзи.

          - Надеюсь, они досюда не доберутся… Пауль, может, сходим к алтарю Инноса?

          - Зачем? – нахмурился Окарский. Они уже погасили лампу в тесном помещении и вышли на улицу, на небольшой причал. С моря дул прохладный ветер, но объятия были слишком крепкими, чтобы замечать его.