Противостояние. Миртана.

Глава четырнадцатая. Мечом и оралом.

          Перед городскими воротами собралась большая толпа из беженцев. Каждый из них слышал взрыв, и каждый из них хотел попасть в город. Пауль криками пытался хоть как-то вразумить оставшихся в живых гердонийских гвардейцев, дабы те, будучи ошеломленными, не подчинялись требованиям толпы и, в тоже время, не начали стрелять по бунтовщикам из арбалетов.

          Еще толком не сообразившие, что произошло, горожане тушили колодезной водой  остатки ратуши. Разнесло ее знатно – похоже, взрывчатка была рассчитана на скальную породу, и тонкие балки дома Фарзи не имели ни единого шанса на то, чтобы что-то выдержать.

          - Пустите в город, ироды! Мы хотим жить!

          - У нас дети, Инноса ради!

          - Помогите!!!

          Юстина, находившаяся рядом с Окарским, пыталась было попросить Пауля смилостивиться, но тот даже не думал поддаваться эмоциям. Впусти одного – зайдут все остальные, а Гердония не кошель торговца – что город, что остров – места не хватало. Даже нынешнее количество беженцев превышало максимально возможное, а ведь мог прибыть и еще корабль. И где же взять на них ресурсы? Из воздуха дрова и еда не берутся, да и Иннос что-то не хотел посылать своим слугам подарки.

          - Кто офицер?! Ко мне, быстро!

          - Я, милсдарь, - подбежал к Паулю лысоватый мужчина в наспех надетой форме. – Заместитель капитана Моргана!

          - Мое имя Пауль Окарский! – грозно произнес Пауль. – И я приказываю, чтобы ни один из солдат даже не вздумал применять оружие!

          - Но губернатор…

          - Губернатор мертв! Что ты мне еще хочешь сказать, солдатня?! Выполняй приказ, сейчас же!

          Выплюнув последние фразы, Пауль спустился с городской стены и направился к Вернеру, сидящему на перевернутом бочонке возле кузницы.

          - Есть кто живой?

          - Все живые на стене, - разомкнул уста слуга. Лицо его было черно от гари и копоти. – Кузнец Густав руководит тушением. Он еще не знает, что случилось с его сыном.

          - Пусть не знает, - вздохнул Окарский. – Это был шпион орков, а Барток помог нам его поймать. Так и запомни. Старик нам еще нужен. По меньшей мере, для того, чтобы починить ворота.

          - Вынесут они их как пить дать. Поболтать бы надо с кем главным.

          - Кто в этой толпе главный-то? Они все там как сумасшедшие.

          - Ну… - протянул Вернер. – Заводилы-то всяко есть. Или авторитетный кто. С ними и надо болтать. А так повесить можно, и всех прочих по шалашам раскидать. А с утречка и порешать.

          - Утро уже скоро… Пока убираем все, оно и настанет. Пожалуй, ты прав, надо поговорить.

          Толпа у ворот ко времени восхождения Пауля на стену уже практически достигла точки кипения. Слышались предложения обложить стену сеном и дровами и поджечь, дабы выкурить оставшихся стражников из-за городских стен. Фарзи довел большую часть собравшихся до крайней нищеты, усугубленной тяжелой работой, и теперь его преемнику придется разгребать огромную кучу дерьма. Окарский вздохнул, взобрался на парапет и громко крикнул в ночь:

          - Кто лидер?! Я хочу говорить с командующим этого проклятого курятника!

          Долго никто не откликался.

          - Я! – вызвался наконец один беженец, высокий сгорбленный старик -  такие  обычно происходили из семьи купцов. – С кем я говорю?

          - Пауль Окарский! Являлся помощником губернатора Фарзи по… - Пауль попытался подобрать правильное слово. – По делам беженцев. На данный момент я единственный представитель власти на Гердонии!

          - На вилы его, да установим свои порядки! – раздался голос из толпы.

          - Кто там рот свой раззявил?! – сдвинул брови Окарский и поднял глаза. – Солдат!

          - Да, милсдарь? – подскочил все тот же лысый стражник, правда, уже успевший привести форму в порядок.

          - Найти того, кого не спрашивали, и повесить! Немедля!

          Из толпы послышались недовольные возгласы. Все понимали, что преимущество на стороне засевших в Гердонии горожан. У стражников были арбалеты и, возможно, даже свитки с магией. У беженцев имелись только попавшиеся под руку инструменты вроде вил да дубины. Вдобавок, никому из них не хотелось висеть на дереве.

          - Господин Окарский! Давайте не будем принимать поспешных решений! Я знал вашего отца! Он великий человек. Думаю, вы ему в этом не уступаете! – засуетился переговорщик. – Давайте все спокойно обговорим!

          - Спокойно мы все обговорим утром, когда толпа разойдется по своим палаткам и люди вернутся к делам, к которым их приставили! Тогда ворота откроются для делегации максимум из трех человек! И я с ними поговорю. Пока всем разойтись!!!

          - Говорить легко со стены, щенок! Спустись сюда и скажи все в лицо!

          У Пауля начало кончаться терпение. Много в своей жизни он повидал упертых людей, но эти… Чем глупее человек, тем сложнее с ним вести переговоры. Упрутся рогом, и делай, что хочешь. Велико было желание взять арбалет и пустить болт в темноту, но в то же время Окарский осознавал, что судьба острова, возможно, единственного, еще не захваченного орками, лежит в его руках. Никаких непродуманных действий!

          - Этой ночью неизвестный взорвал ратушу Гердонии! Идет расследование! Никто из новоприбывших не войдет в город до специального разрешения! Все запасы города останутся внутри стен до конца переговоров. Продолжайте работу, и Гердония наградит вас!

          Снизу пытались что-то возражать, но Пауль лишь махнул рукой и спустился вниз. Ему жутко хотелось спать. Ратуша догорала, башню, стоявшую рядом с ней, наверняка займут оставшиеся в живых стражники. Где заселиться ему и Юстине? О, Белиар, неужели не было ни одного запасного дома? Да, черт возьми, почему вообще на этом клочке земли построили город?! Места другого не было?!