Протокол ее сердца.

Данелия.

— Дана, не забудь: встречаемся ровно в семь вечера! — звонко крикнула подруга Виктория, на ходу застегивая блузку и торопливо уходя домой после изматывающего ночного дежурства в городской больнице скорой помощи.

— Я помню... - устало, почти сонным шёпотом ответила Дана, с трудом сдерживая зевок. — Господи, как же спать хочется, просто валюсь с ног.

Дана — Данелия — была уже без пяти минут дипломированным врачом-травматологом.

Годы тяжелейшей ординатуры наконец-то подходили к концу, оставив позади сотни бессонных ночей. Несмотря на крайнюю, свинцовую усталость после очередной безумной смены, Дана заставила себя взбодриться.
Переодевшись в летящее, лёгкое летнее платьице, она аккуратно повесила на плечики накрахмаленный белый халат.

Посмотрев в зеркало на свои бледные губы, она быстро подкрасила их помадой и слегка подрумянила щёки — в конце концов, женскую красоту и самоуважение никто не отменял, даже после суток в приёмном покое.

Сумка в руке, ключи в кармане — свобода была так близко. Но стоило Дане сделать шаг к стеклянным дверям выхода, как тишину коридора разорвал грохот.

В приёмное отделение стремительно ворвались санитары. Они на бешеной скорости вкатили медицинскую каталку, на которой лежал неподвижный мужчина. Судя по насквозь промокшим, багровым окровавленным бинтам, у него было обильное, пульсирующее артериальное кровотечение — счёт шёл на секунды.

- Доктора, скорее! Мы его теряем! - сорвался на панический крик один из санитаров, отчаянно зажимая рану руками.

Дана замерла. Двери на улицу были прямо перед ней, но её взгляд намертво приковало к каталке. Сонливость испарилась в одно мгновение, уступая место холодному профессиональному азарту и адреналину.

Похоже, встреча в семь вечера оказалось под угрозой.

Дана замерла, её пальцы инстинктивно вцепились в ремешок сумочки. Сонливость, сковывавшая тело ещё секунду назад, испарилась, выжженная мощным выбросом адреналина.

Вслед за каталкой в приёмный покой широкими, тяжёлыми шагами ворвался мужчина в тёмно-синей штормовке МЧС, испачканной гарью и строительной пылью.

— Осколочное ранение бедра, задета артерия! — на бегу, чётко и хрипло скомандовал Кирилл, помогая санитарам удерживать рвущегося от боли пациента.

— Мы зажали, сколько могли, наложили жгут, но в машине его сорвало! Девчонка, где дежурный хирург?! Принимай парня, он уходит!

Дана перевела взгляд с окровавленного жгута на лицо спасателя. Она поняла, что если сейчас развернётся и уйдёт на встречу с Викторией, этот человек на каталке умрёт прямо на кафельном полу приёмного покоя.

Решение пришло за долю секунды.

—Давление? — Дана на ходу сорвала с плеч легкую сумочку, швырнув ее на пост медсестры.

— Восемьдесят на сорок! Падает! — отозвался Кирилл, удивлённо и с уважением мазнув взглядом по её летнему платьицу и подкрашенным губам.

— Ассистент, стерильный набор в первую смотровую! — выкрикнула Дана, на бегу прыгая в операционные тапочки и накидывая халат поверх платья.

— Санитар, держи артерию, не отпускай, катите его за мной! Быстрее!

Каталку с грохотом вкатили в операционный блок. Ситуация оказалась катастрофической:

Дана мгновенно узнала по селектору, что вся дежурная хирургическая бригада прямо сейчас занята на тяжелейшей многочасовой операции после масштабного завала в городе. Ждать было некого.Счёт шёл даже не на минуты — на секунды.Кровь толчками пробивала наспех наложенную повязку, давление раненого стремительно падало, а лицо становилось землисто-серым.

Она осталась в смотровой один на один с умирающим человеком. Дана — всего лишь ординатор, формально не имеющий права оперировать без куратора, но инстинкт врача взял верх.

Она обернулась к рослому спасателю в испачканной гарью штормовке, который помогал удерживать бьющегося в агонии парня.

— Врачи заняты на экстренной операции, мы одни! — её голос прозвучал резко и хрипло.

Дана вскинула на него глаза, полные отчаянной решимости. — Ты ведь медик? Мне нужны твои руки. Помоги мне!

Кирилл не колебался ни мгновения. Взгляд его серых глаз мгновенно стал стальным и сосредоточенным.

— Говори, что делать, док, — чётко, по-военному отозвался он, на ходу сбрасывая тяжёлую куртку МЧС прямо на пол и мгновенно обрабатывая руки антисептиком из настенного дозатора .

— Стерильные перчатки на полке слева! — скомандовала Дана, уже разрывая крафт-пакет с инструментами. — Сорви с него бинты. Нам нужно прижать бедренную артерию кулаком к кости прямо в ране, иначе он истечёт кровью до того, как я наложу зажимы

Держи намертво, Кирилл! На счёт три! Раз... два... три!

Совместными, выверенными до миллиметра усилиями они все-таки совершили чудо — стабилизировали пациента.

Дана успела наложить зажимы на разорванную артерию в тот самый миг, когда Кирилл, навалившись всем весом, удерживал пульсирующий поток крови.К тому времени, когда в смотровую наконец подоспел освободившийся дежурный врач-хирург, пульс раненого парня стал ровным, а давление поползло вверх.
Передав пациента старшим коллегам, Дана и Кирилл вышли в коридор.

Адреналиновый шквал утих, оставив после себя свинцовую, валящую с ног усталость.

Смыв с рук чужую кровь под ледяной водой и наскоро приведя себя в порядок, они молча, ведомые одной на двоих потребностью выдохнуть, зашли в тихий больничный буфет.

В этот час здесь было пусто.

Запах выпечки смешивался с горьковатым ароматом зёрен из кофемашины. Взяв по чашечке крепкого чёрного кофе, они опустились за угловой столик у окна.

Дана обхватила тёплую чашку пальцами, чувствуя, как мелко дрожат её руки после операционной. Она подняла глаза на Кирилла ,он казался просто чертовски уставшим, но удивительно надёжным мужчиной со стальным взглядом серых глаз.

Они молча сделали по первому глотку обжигающего, горького напитка. Кирилл аккуратно поставил чашку на стол, посмотрел на девушку и вдруг смущенно, совсем по-доброму улыбнулся.