Протокол Лжи: Он принадлежит ей

ГЛАВА 5. СТЕНЫ ИЗ ДАННЫХ

Утро началось не с матриц, а с новой порции бюрократии. Лора, её новый личный кошмар в строгом костюме, встретила Элину у входа в «Сигму» с очередным планшетом.

— Расписание дополнено, — отчеканила она, не глядя в глаза. — Помимо лабораторных работ, добавлены обязательные лекции по истории Имперской Науки и галактическому праву. Также ваше присутствие требуется на еженедельных брифингах проекта под руководством профессора Вейланда. Первый — сегодня в шестнадцать часов.

Элина молча кивнула, принимая планшет. Каждая свободная минута, которую она могла бы потратить на реальную работу, теперь была расписана. Это был изощрённый способ контроля — не через запреты, а через **загруженность**. У неё не должно было остаться ни времени, ни сил на собственные мысли или, страшно подумать, на неофициальные контакты.

В лаборатории её ждало обещанное оборудование. Имперские стаб-матрицы, чистейшие образцы кристаллических решёток, которые на «Новой Надежде» были бы бесценным сокровищем, здесь лежали в стерильных контейнерах, как рядовые расходники. Первый порыв — благодарность и энтузиазм — тут же был отравлен мыслью: **«Он знает, что это моя слабость. Он покупает мою лояльность через доступ к знаниям»**. Неожиданно, мысль о его светлости вызывала в ней столько противоречивых эмоций, сколько она не испытывала давно. Но времени обдумать эти ощущения не было. Каждый лишний день мог стоить множества жизней ее колонии.

Работа продвигалась, но каждое её действие фиксировалось. Датчики стенда считывали не только параметры катализатора, но и её биометрию: пульс, кожно-гальваническую реакцию, даже, как ей подозревалось, направление взгляда. Лаборатория была самой технологичной и самой прозрачной клеткой из всех, в которых ей доводилось бывать.

Профессор Вейланд во время своего визита заметил её напряжённый взгляд на панель мониторинга.

— Привыкайте, доктор Векс, — сказал он без особого сочувствия. — Здесь всякая значимая работа делается под стеклом. Доверие в Империи строится на проверяемости.

— И на отсутствии приватности? — не удержалась Элина.

Вейланд хмыкнул.

— Приватность — понятие для частных лиц. Вы сейчас — ресурс государственной важности. Хотя бы потому, что на вас обращено внимание его светлости. — В его голосе прозвучала не то ирония, не то предостережение.

На брифинге в шестнадцать часов она впервые увидела других учёных, работающих на программу Кайрена. Их было человек десять — все имперцы, все с безупречными регалиями. На неё смотрели с холодным любопытством и скрытой враждебностью. **Колониалка, протеже принца, получившая доступ в святая святых по блату.** Она читала эту мысль на их лицах. Вейланд представил её кратко, и весь остальной час она просидела молча, слушая отчёты о проектах, которые казались ей абстрактными и оторванными от реальной жизни: оптимизация уже и так эффективных систем, теоретические изыскания в областях, не имеющих практического выхода. **Наука ради престижа, а не ради жизни.** Ей стало физически душно.

Вернувшись вечером в резиденцию, она не могла заставить себя работать. Данные с матриц ждали, но её ум был переполнен белым шумом тревоги и унижения. Она стояла посреди белой комнаты, чувствуя, как стены смыкаются. Вчерашнее платье как будто налюдало за ней с дивана. Отголосок того, кем она могла бы быть.**Что, если это ловушка? Что, если Кайрен никогда не даст её проекту реализоваться? Что, если он просто выкачает из неё все идеи, а потом спокойно похоронит катализатор, сославшись на «технические недочёты», которые сам же и создаст?** Её миссия, ради которой она принесла столько жертв, могла оказаться фарсом.

Она подошла к окну. Город внизу жил своей жизнью, сверкал, двигался. Где-то там был Кайрен, решающий судьбы миров. Где-то там был Катар, который, непонятно за чем посылал ее прощупать. А она была здесь, одна. Как всегда одна.

**«Соберись»,** — жёстко приказала она себе вслух. Звук собственного голоса в тишине заставил её вздрогнуть. — **«Ты не имеешь права на сомнения. Ты имеешь право только на результат. Работай».**

Она села за терминал, отбросив эмоции, как ненужный балласт. Она запустила симуляцию, загрузив данные матриц. Цифры поплыли по экрану, схемы обретали форму. Здесь, в мире логики и физики, она снова была королевой. На несколько часов она забыла о Кайрене, о шпионах, о своём платье и о странном **жужжании**. Она видела только гармонию уравнений, красоту решения, которое сработает.

За полночь её отвлёк тихий звук — не из терминала, а из системы вентиляции. Едва уловимый щелчок, будто сместилась заслонка. Элина замерла, сердце заколотилось. Паранойя? Или…

Она медленно подняла глаза к решётке вентиляции в углу потолка. Ничего. Только темнота.

Но чувство, что за ней наблюдают, стало осязаемым, почти физическим. Это было не то всевидящее око Кайрена через датчики. Это было что-то ближе. Приземлённее.

Она выключила терминал и легла в постель, не раздеваясь. Глаза в темноте были широко открыты.

Брифинги, лекции, датчики, Лора, учёные-соперники, щелчки в вентиляции… И он. Всегда он. Невидимый, но ощутимый, как гравитация.

**Её война только начиналась.** И первым полем боя стала не лаборатория, а её собственная выдержка. Она должна была научиться жить в этой паутине, не показывая страха. Добывать знания под колпаком. Искать союзников среди враждебных коллег. И, возможно, самой стать чуть более хищной, чтобы выжить.

А завтра… Завтра она снова наденет маску благодарного протеже. Потому что пока что это было её единственное оружие. И её единственный шанс разгадать истинную игру Кайрена, чтобы однажды перестать быть в ней пешкой.