Протокол Лжи: Он принадлежит ей

ГЛАВА 7. КОНТРОЛЬНЫЙ ПАКЕТ

Распоряжения, отданные ночью, к утру уже стали реальностью. Кайрен наблюдал за их исполнением через отдельный, зашифрованный канал, параллельно готовясь к Совещанию по стратегическим ресурсам — очередной арене для схватки с Катаром и его кликой.

На экране в углу его поля зрения транслировалась запись с камеры коридора «Сигмы». Ровно в 08:00 Элину Векс встретила у дверей медблока не Лора (он временно отправил её разбираться с намеренно усложнёнными запросами из министерства финансов), а нейтральный медик-дроид. Это было расчётливо: дроид не вызовет у неё дополнительного стресса ложного социального взаимодействия, но и не проявит непредсказуемой человеческой симпатии.

Он видел, как она на мгновение замерла, оценивая ситуацию, затем, сжав губы, кивнула и последовала за машиной. **Принятие неизбежного.** Хорошо. Её сопротивление носило не истеричный, а стратегический характер — она экономила силы для главного. Это говорило о наличии интеллекта, выходящего за рамки чистой инженерии.

Отключив трансляцию, Кайрен сосредоточился на предстоящем совещании. Голографические проекции девяти членов Совета по ресурсам материализовались вокруг него в его личной переговорной комнате. Восемь из них были уже знакомыми фигурами, чьи голоса и голоса можно было купить, запугать или предсказать. Девятым был представитель Катара — советник Марк, человек с лицом учтивого бюрократа и глазами ледяной щуки.

Обсуждался, как всегда, вопрос квот на Эфирий для дальних секторов. Катар, через Марка, настаивал на дальнейшем сокращении поставок «в целях экономии и повышения эффективности». За этим стоял простой расчёт: колонии, доведённые до отчаяния, становятся идеальным полигоном для силовых демонстраций и роста влияния военных, которых Катар активно обхаживал.

— Сокращение, — начал Кайрен, не повышая голоса, — ведёт не к эффективности, а к дестабилизации. Нестабильный регион требует в десять раз больше ресурсов на последующую «стабилизацию», как прекрасно показывает нам история Пояса Астрея.

Он сделал паузу, дав цифрам и отсылке к старому, но памятному всем провалу, осесть в сознании.

— Я предлагаю альтернативу. Вместо сокращения — программа технологической модернизации добычи на месте. Увеличим эффективность, а не удавку.

— Заманчиво, — тут же вставил Марк, его голос был сладким, как сироп. — Но, увы, колонии не обладают ни кадровым, ни технологическим потенциалом. Это всё равно что дать плазменный резак ребёнку.

**Идеальный момент.**

— Потенциал нужно взращивать, — возразил Кайрен, и на его лице появилась тень той самой холодной, уверенной улыбки, которую он отрабатывал годами. — Именно поэтому моя программа культурного обмена и привлечения одарённых умов с периферии — не благотворительность, а стратегическая инвестиция. К примеру, один из наших текущих протеже, доктор Векс с «Новой Надежды», работает над решением как раз проблемы эффективности использования низкосортного Эфирия. Её предварительные данные… обнадёживают.

Он не стал раскрывать деталей. Бросил лишь намёк, крючок. Он видел, как несколько голограмм насторожились. Не Марк — тот лишь ядовито улыбнулся, — но старый граф Вейн, владелец нескольких шахт, и адмирал Шейн, уставший тушить бунты на голодных планетах. Их интерес был мимолётным, но Кайрен зафиксировал его. Он посеял семя.

Совещание завершилось формальным компромиссом — квоты заморозили, но и финансирование «модернизации» пока не одобрили. Ничья. Но он добился главного: ввел имя Элины Векс и её работы в высокий политический дискурс. Теперь она была не просто его личным проектом, а публичным аргументом. Это одновременно повышало её ценность и делало её мишенью. Игру нужно было вести осторожнее.

Вернувшись в свой кабинет, он запросил сводку за утро. Медицинский отчёт был краток: «Субъект прошел процедуры без инцидентов. Отмечен повышенный мышечный тонус, сниженный на 12% по сравнению с вчерашним базовым уровнем после сеанса. Рекомендовано продолжение курса». Физиотерапия работала. Прагматичное удовлетворение потеснило в нём лёгкое, неприятное ощущение от того, что он, как техник, калибрует чужой организм.

Затем он изучил данные с её лабораторного терминала. Она действительно погрузилась в матрицы. Глубина её анализа за первые несколько часов была впечатляющей. Она не просто изучала предоставленные данные — она искала в них скрытые корреляции, строила побочные гипотезы. Её ум работал, как прецизионный скальпель, а не как молоток. **Блестяще.**

Именно в этот момент, глядя на сложные трёхмерные модели, которые она сгенерировала, он снова почувствовал **это**. Не жужжание, а… лёгкую тягу. Почти магнитное притяжение, заставляющее его мысленно тянуться к месту, где находилась она. Хотелось прикоснуться к пряди волос, которую она упорно пыталась пристроить в прическу. Это было абсурдно.

Он резко встал, разорвав контакт с интерфейсом. Нужно было действие. Физическое, отвлекающее. Не раздумывая, он вызвал гвардейца.

— Подготовить челнок. Я отправляюсь в комплекс «Сигма». Личный осмотр проекта «Катализатор».

Это была формальная причина, вполне оправданная для патрона. Но в глубине сознания, куда он предпочитал не заглядывать, тикала иная мотивация. Ему нужно было увидеть источник аномалии своими глазами. Не на экране. Вживую. Чтобы доказать себе, что это всего лишь женщина. Умная, целеустремлённая, полезная. Но всего лишь женщина. А не дыра в реальности, нарушающая все его расчёты и — что гораздо хуже — его внутреннее равновесие.

Его визит, как он знал, будет зафиксирован и доложен Катару. Это добавит веса его публичному аргументу. И, возможно, заставит его брата нервничать. Каждый шаг должен был служить минимум двум целям. Сегодня одна из этих целей была странно, лично-нездоровой. Но он шёл на это. Чтобы вернуть контроль. Над ситуацией. Над проектом.