Протокол Лжи: Он принадлежит ей

ГЛАВА 10: ПОБОЧНЫЙ РЕЗОНАНС

Лекционный зал Академии напоминал амфитеатр, вырезанный из чёрного обсидиана. Ступени расходились вниз к центральной голографической платформе, на которой парил, как призрак, древний учёный в имперских одеждах, читающий монотонную речь о «триумфе разума над хаосом материи». Воздух был прохладен и пахнет озоном от работающих проекторов.

Элина сидела на одном из верхних рядов, стараясь быть неприметной. Вокруг неё рассаживались другие участники программ обмена и младшие академики. Их взгляды, полные любопытства и снисходительности, скользили по её простому штатному комбинезону. Она игнорировала их, уставившись на голограмму, но не слушая ни слова. Её мысли были в другом месте: в цифровом сейфе, в генераторе кодов, в его глазах.

**«...и лишь полное подчинение интуитивных порывов строгой методологии открывает путь к Истине», —** вещал голографический лектор.

*Ирония*, — подумала Элина. Весь её план сейчас строился на интуиции и обмане, а не на методологии.

Неожиданно её внимание привлёк молодой человек, сидевший через два ряда ниже и левее. Он не смотрел на лектора. Его взгляд был прикован к собственному запястью, где светился мини-голодисплей с быстро сменяющимися строками кода. Что-то в этой сосредоточенности, в лёгкой сутулости, в небрежно откинутом капюшоне форменной накидки было ей знакомо. Это была поза человека, который живёт в мире чисел, а не людей. **Свой.**

Он поднял глаза, словно почувствовал её взгляд, и их взоры встретились на секунду. Не враждебность, не оценка — просто констатация факта «ты тоже здесь чужой». Он был моложе её, лицо худое, с острыми чертами, тёмные волосы падали на лоб. Он быстро опустил глаза обратно на дисплей. Но этот мимолётный контакт заронил в неё семя мысли. **Есть шанс**

Лекция, наконец, закончилась. Элина поспешно собралась уходить, хотела догнать парня, но путь к выходу преградили двое молодых академиков в безупречных мундирах.

— Доктор Векс, верно? — сказал один из них, высокий, с самодовольной улыбкой. — Слышали, вы делаете большие успехи под крылом его светлости. Должно быть, у вас есть… особый подход к работе?

Намёк был грязным и очевидным. Кровь бросилась ей в лицо.

— Мой подход — это семь лет учёбы и шестнадцать часов работы в сутки на колониальном реакторе, — холодно ответила она, пытаясь обойти их.

— О, колониальное рвение, — усмехнулся второй. — Мило. Но здесь, знаете ли, важны не только мозги. Важны связи. Может, познакомим вас с правильными людьми? Без… посредников?

У Элины начал дергаться глаз. Угроза и предложение в одном флаконе. Агенты Катара? Или просто стервятники, почуявшие возможность? В горле пересохло. В этот момент она снова почувствовала **его**. Не жужжание, а настоящую **волну** — леденящий, безмолвный гнев, который пронзил пространство, словно клинок. Он был близко.

И прежде чем она успела что-то сказать, из тени колонны вышел Кайрен.

Он появился бесшумно, как материализовавшаяся тень. Его лицо было каменной маской, но серебряные глаза горели таким холодным пламенем, что два академика мгновенно побледнели и отступили на шаг, будто наткнувшись на силовое поле.

— Мои «посреднические» услуги чем-то не устраивают, господа? — его голос был тихим, почти шёпотом, но от него застыл воздух во всём коридоре.

— Ваша светлость! Мы просто… интересовались работой коллеги… — залепетал первый.

— Ваше любопытство занесено в протокол, — отрезал Кайрен, не глядя на них. Его взгляд был прикован к Элине. Он видел её напряжение, её сжатые кулаки, румянец стыда на щеках. И этот взгляд был уже другим. Не оценивающим. **Защищающим.** — Доктор Векс находится под моим личным патронажем. Любой ваш «интерес» отныне согласовывается через мой секретариат. Ясно?

Тон не оставлял места для вопросов. Академики, бормоча извинения, буквально растворились. Они ушли, но Элина осталась стоять в коридоре, зажатая между холодной стеной и его подавляющим присутствием. **Фон** теперь был не жужжанием, а низким, мощным рокотом, вибрацией, которая отдавалась в её костях. От него исходила та же энергия, что и в лаборатории — концентрация, сила, контроль. Но сейчас к этому примешивалось что-то новое. Что-то острое и жгучее. **Ярость.** Не её. Его.

— Вы… вы всегда так вовремя появляетесь? — выдохнула она, пытаясь шуткой сбить это невыносимое напряжение.

— Моя система наблюдения отслеживает пересечение траекторий ключевых активов с потенциальными угрозами, — ответил он автоматически, всё ещё глядя в ту сторону, куда скрылись те двое. Но это была половина правды. Вторая половина заключалась в том, что за несколько минут до этого, во время совещания с корабельными инженерами, его вдруг накрыла волна **её** смущения и унижения, настолько яркая и чуждая, что он прервал доклад на середине предложения и вышел, даже не объяснив причину.

Он наконец повернулся к ней. Его взгляд скользнул по её лицу, отметил необычный для неё румянец, чуть расширенные зрачки.

— Они причинили вам вред? — спросил он, и в этом вопросе не было вежливости патрона. Был низкий, опасный оттенок.

— Нет, — быстро ответила Элина, потрясённая этой интонацией. — Просто… неприятный разговор.

Он кивнул, но его челюсть была напряжена. Он шагнул ближе, сократив дистанцию до неприличной в имперском обществе. Она почувствовала тепло его тела, запах холода и древесины. Её собственное сердце забилось чаще, но теперь это был не только страх.

— Вы — мой аргумент, доктор Векс, — произнёс он тихо, так что слышала только она. — Ваша целостность — часть моей репутации. Никто не имеет права ставить на вас клеймо. Никто. Понятно?

Он говорил о политике, об имидже. Но в его словах, в том, как его глаза выжгли на ней эту фразу, была личная ставка. Он не просто защищал инвестицию. Он **метил территорию**.