Протокол Лжи: Он принадлежит ей

ГЛАВА 20: СМЯТЫЕ ГРАНИЦЫ

Апартаменты в «Башне-7» больше не казались золотой клеткой. Теперь они были **камерой**. Выход заблокирован не только протоколом безопасности, но и постановлением Совета. Гвардейцы Кайрена у дверей сменились на стражников Академии, чьи лица были каменными, а инструкции — незыблемыми: «Доктор Векс не покидает помещение без сопровождения и санкции комиссии». Её терминалы были отключены от внешней сети, оставлен только внутренний канал для связи с Кайреном и Лорой.

Она металась по комнате, как раненый зверь. Триумф рассыпался в прах, оставив после себя вкус пепла и страх. **Кража технологий.** На «Новой Надежде» за такое сажали в ледяные камеры на вечную мерзлоту. Здесь, в Империи, последствия могли быть куда страшнее. Тюрьма? Изгнание? А её колония… колония оставалась без шанса.

Единственным якорем в этом хаосе был **резонанс.** Она чувствовала Кайрена где-то в башне. Его присутствие было не спокойным фоном, а бушующей бурей, которую он сдерживал железной волей. В нём кипела ярость, холодные расчёты, вспышки тревоги, когда его мысли касались её, и… непоколебимая решимость. Он не отступал. Он **воевал.** И это давало ей силы не сломаться.

Через четыре часа после заседания дверь открылась. Вошёл не стражник, а он.

Он сбросил парадный мундир, остался в чёрной рубашке, закатанной до локтей. Его волосы были слегка растрёпаны, как будто он много раз проводил по ним рукой. В его глазах стояла та самая буря, что она чувствовала на расстоянии.

— Выйдите, — бросил он стражникам у двери, не глядя на них. Те, после секундного колебания, покорно вышли.

Дверь закрылась. Они остались одни.

Он молча осмотрел её с головы до ног, будто проверяя на повреждения, затем подошёл к столу и поставил принесённый с собой компактный дешифратор.

— Сейф, — сказал он коротко. — Твой личный. Открой. Все данные. Сейчас.

Он не спрашивал. Он требовал. И в его тоне не было недоверия — была безотлагательная необходимость. Ей нужно было доказать свою невиновность **ему**, чтобы он мог защитить их обоих.

Она молча взяла генератор кодов, затем приложила палец к сканеру дешифратора. На экране поплыли файлы. Все её «дикие» заметки, включая те самые, опасные: расчёты побочного эффекта-оружия, дневник наблюдений за их резонансом, чертежи кустарного катализатора. Ничего о «Щите-Кси». Никаких следов военных схем.

Кайрен быстро пролистал данные, его взгляд задерживался на её записях о резонансе. Его лицо оставалось непроницаемым, но **резонанс** выдал всплеск чего-то острого — восхищения её методичностью? Ужаса от того, как близко она подобралась к правде?

— Здесь ничего нет, — констатировал он, отводя взгляд от экрана. — Значит, подлог был внешним. Качественным. Чтобы его раскрыть, нужно время, которого у нас нет. Комитет начнёт работу завтра. Им понадобится козёл отпущения. Им станешь либо ты, либо я, как твой патрон.

— Что мы будем делать? — спросила она, и её голос прозвучал хрипло от напряжения.

— Мы не будем ждать их вердикта, — ответил он, его глаза сверкнули холодным стальным блеском. — Мы нанесём удар первыми. Но для этого нам нужно исчезнуть.

**Исчезнуть.** Слово повисло в воздухе, тяжёлое и невероятное.

— Куда? Как? Нас же везде ищут!

— Не нас. Меня — будут искать как наследника, скомпрометировавшего себя. Тебя — как шпионку. Но если мы исчезнем **вместе**, это изменит картину, — он начал расхаживать по комнате, его мысли работали с такой скоростью, что Элина едва успевала улавливать их отголоски через связь. — Это будет выглядеть как похищение. Или как бегство виновных. Но это также даст нам свободу действий. Мы должны добраться до нейтральной зоны, до места, где я могу получить доступ к ресурсам вне контроля Катара и Совета. И где ты сможешь завершить работу над катализатором.

— А «Новая Надежда»? — выдохнула она. — Грант…

— Грант мёртв, Элина, — он резко остановился и посмотрел на неё, и в его взгляде была не ложь, а горькая правда. — Пока мы здесь, под обвинениями, никакой комитет не одобрит проект. Единственный шанс спасти твой мир — сделать катализатор работоспособным **вне** имперской системы. И для этого нам нужны свобода, доступ к оборудованию и время. Здесь у нас этого нет.

Она понимала. Это была кошмарная логика, но она была единственно верной. Они загнаны в угол. Чтобы выжить и выполнить миссию, нужно не отбиваться, а бежать. И наносить ответный удар уже оттуда, откуда их не ждут. Она была шокирована тем, что он готов не просто организовать ее побег. Он, наследник целой империи, готов быть частью этого побега.

— Когда? — просто спросила она.

— Сегодня ночью, — ответил он. — У меня есть корабль на частной площадке. Маленький, быстрый, с поддельными идентификаторами. Но чтобы добраться до него, нужно пройти через внутренний сканерный пост башни. Он считывает ДНК и нейроимпринт. Для двух людей — невозможно. Для одного… — он сделал паузу, и его взгляд стал пристальным, — возможно, если один будет находиться в состоянии глубокого медитативного сна, подавляющего нейроактивность. А второй… понесёт его.

Он говорил о том, чтобы **внести** её, как груз. Спящую. Безвольную. Полностью доверившуюся ему.

— Ты предлагаешь меня… усыпить? — её голос дрогнул.

— Не усыпить. Ввести в состояние, близкое к анабиозу, с помощью импланта, — он показал маленькое устройство, похожее на плоский диск. — Это безопасно. Я использовал подобное для… конфиденциальных перевозок. Ты не почувствуешь ничего. А я… — он замолчал, и впервые за весь разговор в его уверенности появилась трещина. — Я буду нести тебя. И мне придется отключить свой эмоциональный фильтр. Чтобы резонанс не выдал нас сканеру. Ты почувствуешь… всё. Все мои эмоции, мои ощущения, мое… — он не договорил, но она поняла. **Его желание.** Всё, что он так тщательно скрывал.