Протокол молчания

Глава 5

Очередной пятничный вечер в баре был тем самым видом хаоса, который принято называть весельем. Воздух гудел от громкой музыки, сливающейся с гомоном голосов, звоном бокалов и натужным смехом. В дымном мареве мелькали лица: одни были раскрасневшимися от алкоголя и приторного флирта, другие — мокрыми от слёз, которые они пытались скрыть в полумраке за столиками. Никто из них не подозревал, что среди этого буйства плоти и сиюминутных страстей сидят те, кого в этом мире никогда не должно было быть.

Аманда занимала место в центре длинного стола, отделённая невидимой стеной от окружающего её веселья. Её пальцы медленно перелистывали страницы меню, не видя ни названий, ни цен. Рядом, сгорбившись, сидела Хлоя, её плечи были напряжены, а взгляд блуждал где-то в стороне. Напротив, откинувшись на спинку стула, располагалась Марисса — та самая, что когда-то оставила на губах Карла Грейсона холодный след мяты и безразличия.

Хлоя тяжко вздохнула, и её голос прозвучал приглушённо, едва перекрывая шум.

— Я чувствую, что парни убьют её.

Аманда подняла на неё взгляд. Не торопясь, отложила меню в сторону.

— Ты внушила им её не трогать? — спросила она, и в её голосе не было ни капли любопытства, лишь констатация.

— Внушила...

— Тогда чего ты так переживаешь? — взгляд Аманды снова скользнул по меню, будто этот разговор был менее важен, чем выбор напитка.

— Они могут напугать её до смерти... — прошептала Хлоя.

— И это уже не твои заботы, — отрезала Аманда. — Если у неё слабая психика.

Хлоя снова тяжело вздохнула, её голова бессильно опустилась. Пальцы сомкнулись в замок на коленях, суставы побелели.

— С каких пор ты вообще нервничаешь насчёт человеческой жизни? — Аманда произнесла это с лёгким удивлением, холодным и аналитическим. — Тебе напомнить, как ты убила своих насильников в подвале?

Взгляд Аманды встретился с взглядом Хлои. В её глазах, обычно пустых, вспыхнула яростная, животная ненависть. Мускулы на скулах напряглись, будто она в любой момент готова была вцепиться Аманде в глотку.

— Прекрати, Аманда, — тихо, но твёрдо вмешалась Марисса. Её собственный взгляд встретился со взглядом Аманды, в нём читалась не просьба, а предупреждение.

— А меня не надо успокаивать, — парировала Аманда, её губы тронула холодная усмешка. — Я говорю чистую правду о нашем существовании. Может, и ты жалеешь, что убила людей, которые сожгли твой дом и твою семью?

Марисса не ответила, её взгляд опустился. Пальцы сжали край стола.

— И знаешь, кто во всём этом виноват? — Аманда откинулась на спинку стула, её поза была расслабленной, но каждый её нерв был натянут струной. — Дэвид Уиллис. Он создал нам такие жизни. Ему нравилось мучить своих персонажей.

Она сделала паузу, давая словам повиснуть в прокуренном воздухе, впитаться в сознание обеих женщин.

— А теперь мы будем мучить его. Забирая по частичке его жизни...

Её голос был тихим, но в нём звучала стальная уверенность, не оставляющая места для сомнений или жалости. Это был не план, а констатация неизбежного процесса, такого же естественного, как дыхание.

Хлоя наконец подняла взгляд, но её глаза уже не были полны ярости, лишь пустотой и холодом. Она не спорила. Всё было ясно, как никогда. Марисса, не поднимая глаз, всё равно ощущала в воздухе тяжесть намерений Аманды.

— Но, к сожалению, проблема всегда приходит не одна, — Аманда отложила меню на край стола, её движение было размеренным и точным. — К нему приходил детектив. Карл Грейсон, если я не ошибаюсь... — её губы на мгновение искривились в подобии улыбки, лишённой тепла. — И я уверена, что скоро он составит нам очень много проблем. Как и Мэгги.

Воздух за столом сгустился, будто звук его имени принёс с собой внезапное похолодание. Даже шум бара отступил на второй план, затянутый плотной завесой напряжения. Всё замерло, словно даже тени в комнате начали двигаться медленнее, ощущая, что что-то неизбежное вот-вот произойдёт.

— С ним я сама проблему решу, — отчеканила Марисса, и её голос прозвучал с той же ледяной уверенностью, что и у Аманды. Не было ни страха, ни сомнений. Было только понимание того, что её решимость — единственное оружие, которое она готова применить.

На неё устремились взгляды обеих женщин. Хлоя смотрела с немым вопросом, а Аманда с оценивающим, почти клиническим интересом, как если бы каждое её слово было весомым заявлением в игре, где ставки повышались с каждым ходом.

— Я уже встречалась с ним, — продолжила Марисса, не отводя взгляда. — Он избил пьяных мужланов, которые приставали ко мне. Выглядел... компетентным.

В её голосе не было благодарности, только холодная констатация факта. Это было как описание инструмента — точного и опасного, но только инструментом, не человеком. Она не искала помощи, она просто оценила.

Аманда медленно кивнула, её пальцы сложились перед собой на столе, как если бы она проверяла, всё ли правильно распределено. Её взгляд на мгновение пересекся с Мариссой, а затем скользнул к Хлое.

— Значит, минус одна проблема, — произнесла она спокойно. — Ты берёшь на себя Грейсона. Хлоя — Мэгги. А мне останется наш дорогой Дэвид.

Её слова прозвучали как окончательное распределение ролей, как утверждение порядка, который не подлежал обсуждению. Она сделала паузу, давая распределению ролей осесть в сознании, и затем её глаза, холодные и бездонные, обвели обеих женщин.

— Только не облажайтесь, — произнесла она тихо, и в углах её губ вновь дрогнула та же, лишённая веселья улыбка, как у человека, который точно знал, что будет следовать после слов, но не спешил об этом говорить.

Она откинулась на спинку стула, её поза выражала расслабленность, но в каждом её мускуле ощущалась скрытая готовность к движению, как у охотника, ожидающего момента, чтобы сделать последний шаг. План был озвучен. Приказы отданы. Теперь оставалось лишь наблюдать, как разворачиваются события, которые они сами же и привели в движение. И в тишине, повисшей между ними, было слышно, как где-то далеко начали сходиться предназначенные друг для друга тени.