Протокол «замуж!»

Пролог. Ваня

— Пошла к черту.

Зубы клацают о стакан, а жижа обжигает горло. Поразительно, как спокойно звучат мои слова. Просто вылетают и растворяются в хэллоуинском безумстве ресторана «Белуга». Веселые раскрашенные студенты в костюмах то и дело норовят налететь друг на друга, пока я наблюдаю за ними.

Будто сейчас речь не о моем будущем.

— Какая кандидатка в невесты по счету? — зыркает жена моего лучшего друга. За ее спиной трещит неоновая зеленая подсветка возле дорогих вин.

Макс недоволен. Хмыкнув пьяным мыслям, я подмигиваю Вике:

— Седьмая, если считать тебя.

Она не реагирует на старую шутку, а молча царапает нетрезвым взглядом стену за мной. Вздохнув, вытаскивает голубой ликер из-под стойки и, сверкая дьявольскими пластиковыми рожками, наливает тягучую жижу в рюмку.

— Не думаешь, что погорячился?

— Отказавшись жениться на тебе? — я тянусь к стопке, но вместо приятной прохлады пальцы обжигает хлопок.

— Завернув свою психологиню, — строже добавляет Вика и, обхватив шот, опрокидывает его в себя.

— Эй!

— Ты за рулем, а у меня сегодня вольная, — цокает и наливает снова. — Вань, я серьезно. Тебе тридцать три, и пунктов в списке идеальной невесты с каждым годом меньше не становится.

— Может, я вообще не женюсь?

— М-м… Детей-то тебе кто родит? Ты же так хочешь.

— Суррогатная мать.

Я поднимаюсь, попутно вытаскивая из заднего кармана картхолдер. Получается не с первого раза. Темнота, шум, мигающий свет и тяжесть на веках мешают безошибочно вытащить крохотный кусок пластика.

— А ты что думаешь?

— Когда встретишь ту самую, то наплюешь на список, — Вика облокачивается на барную стойку и вздыхает с хитрой улыбкой. — Но обычно ты гораздо более уравновешен и рассудителен. Что же случилось?

— Она сказала, что у твоего сына расстройство аутистического спектра, — неохотно признаюсь я, отчего в зеленых глазах загораются огоньки.

— Пошла она к черту! Подожди, Вань, сейчас. Что, Золушка? Нельзя без тети Вики и часа прожить?

Она отмахивается и отворачивается, потому что отвлекается на кого-то из ребят. Как всегда. Не дожидаясь, я вытаскиваю наличные и запихиваю под стакан. Уходить, не попрощавшись, наша традиция.

А моя личная — отрываться где-нибудь, но не в ресторане лучшего друга.

Первые заморозки распахивают объятия, когда я взбираюсь на верный байк. Он послушно урчит мотором и радуется продолжению сезона, который у многих давно закончен. У некоторых — навечно.

— Погнали, — постучав по баку, я прижимаюсь грудью к холодному металлу.

С довольным криком я пускаюсь вперед на заднем колесе, пугая редких ночных прохожих Санкт-Петербурга. Вика права, говоря, что я веселый, рассудительный и хладнокровный. Юрист, адвокат, бизнесмен — младший сын успешного отца, достойный крестник генерала, побратим и партнер наследника крупнейшего ресторанного бизнеса, а по совместительству звезды мотоспорта.

Как любит говорить мой папа, секрет идеальной репутации прост: не гадь там, где ешь. Правда, это не помешало ему жениться на моей девушке и родить с ней двоих детей.

Но я подумаю об этом завтра.

Бар сменяет бар, а время стремится к нулям, когда я вновь оказываюсь на улице. Заряженный, готовый выстрелить в любой момент.

— Смотри, бро! — выкрикиваю я в небо и, пошатываясь, отпускаю руль.

Не знаю, в какой момент байк ловит юз. Впервые в жизни я не чувствую ничего. Вспышка. Еще одна. Треск металла. Я лечу на асфальт, думая, что неплохо бы такую сцену вставить в какой-нибудь проморолик для мотошколы.

Сознание включается, когда раздается автомобильный клаксон. Он с треском врывается в голову, пока я моргаю и разглядываю шлем на асфальте. Интересно, мозг на месте? Было бы из-за чего беспокоиться.

— Здравствуй, батя, Новый год, — фыркаю я и, поймав языком снежинку, жмурюсь от удовольствия. Конец октября, а у нас уже метель. — Но это же не причина для слабоумных и отважных, — икаю и стягиваю балаклаву.

Конечности вроде целы, но встать не получается. Я сижу посреди трассы и рассматриваю сигналящие автомобили.

Несчастный мотоцикл пылится на другой стороне.

— Свали с дороги, гандон! — рявкает затормозивший водила джипа.

Ну и флаг ему в руки. Я свободный человек в свободной стране. Лежу где хочется. Голова кружится, а затекшая нога немеет. С разных сторон куда-то несутся люди, когда я, добравшись до шлема и грохоча им, падаю на спину.

Сдался он мне? Кстати, очень качественный. Цел.

— Я тебе новую звезду нарисую, — обещаю треснувшему щитку.

Как я здесь оказался? Вроде тусил в баре, перебрал, рванул домой… или не домой? Перед глазами пятна, в ушах светомузыка.

Где я?

— Инспектор ГИБДД Скворцова, — надо мной возникает размытый образ в огромном бушлате. — Эй, гражданин? Вы там живы?